Настоящая любовь и другие напасти

— Я спокойно отношусь к этому. Многие женщины хотят трахнуться с хоккеистом, — он стянул футболку через голову, но спокойным совсем не выглядел. Он казался немного разозленным. Футболка полетела через комнату. Тай вырвал простыню из рук Фейт.

— Тай!

— Теперь мы знаем, как все обстоит на самом деле. — Он надавил ей на плечи, так что она легла на спину, глядя на него.

— Ты злишься.

Покачав головой, Тай наклонился, поставив ладони на подушку по обе стороны от головы миссис Даффи.

— Просто раньше я пытался быть милым. А теперь мне не надо об этом беспокоиться.

Фейт прикоснулась к твердым мышцам его груди:

— Мне нравится, когда ты милый.

— Очень плохо.

И он опустил голову к ее шее.

Прежде чем Фейт уснула в этой постели, они дважды занимались сексом. Второй раз в душе с гидромассажем, который мог легко вместить шестерых человек.

И это означало, что волосы у нее, вероятно, были в ужасном беспорядке. Она нахмурилась, когда Тай начал целовать ей горло. Ее жизнь летит к чертовой матери, а она беспокоится о волосах?

— Я больше не хочу играть мило.

Его теплое дыхание струилось по ее шее и вниз по груди, и Фейт почувствовала, что напряжение чуть-чуть отпускает.

— А как же ты хочешь поиграть? — спросила она.

— Грубо, — ответил он.

Его губы двигались по шее Фейт. Он останавливался, только чтобы прикусить ей кожу, прокладывая дорожку к правой груди. Тай посмотрел на Фейт: его взгляд был странной смесью гнева и желания, когда он резко обхватил губами сосок, втягивая его в жаркий страстный рот, сжав другую грудь ладонью. Любовник, с которым этой ночью была Фейт, исчез. Исчез мужчина, который использовал свои большие руки, чтобы дразнить и ласкать ее там, где касался. Исчез мужчина, который, занимаясь с ней любовью, был так нетороплив и так внимателен к каждому ее отклику.

Тай повернул голову к другой груди и коснулся напрягшегося соска языком. Грубые руки сжимали нежную плоть, и, помоги Господи, это возбуждало. Фейт вцепилась в простыню и плед и выгнула спину. Услышав низкий стон, Тай рассмеялся.

— Если бы я знал, что тебе нравится грубость, — сказал он, прокладывая дорожку из поцелуев и укусов вниз по ее телу, — я бы не тратил свое время, притворяясь милым. — И поцеловал ее живот, прежде чем двинуться дальше и остановиться на бедре. Тай посмотрел на нее из-под полуопущенных век: его прекрасные глаза лихорадочно блестели, когда он втянул в рот чувствительную кожу на изгибе ее бедра, дразня Фейт и заставляя сходить с ума от желания. В тот момент, когда она уже готова была закричать от бессилия, он приказал:

— Положи ноги мне на плечи.

Затем развел бедра и коснулся ее горячим ртом. Сейчас он выказывал женщине в своей постели так же мало нежности, как ее груди несколько секунд назад. Он поглощал Фейт, как будто она была здесь только для его наслаждения. Он брал ее силой своим ртом и языком, и, помоги ей Боже, ей это тоже нравилась. Она винила в этом Лейлу.