Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Холмс улыбнулся.

– Похоже, мы можем рассчитывать на вашу помощь, мисс Винтер.

– Если я смогу помочь отправить его туда, где ему самое место, я ваша со всеми потрохами, – горячо воскликнула наша посетительница. Ее бледное решительное лицо исказилось от злости, глаза вспыхнули таким страшным огнем, какой редко увидишь во взгляде женщины, а во взгляде мужчины – и вовсе никогда. – Не стоит копаться в моем прошлом, мистер Холмс. Все равно уже ничего не исправишь, но такой, какая я есть, меня сделал Аделберт Грюнер. О, если бы я могла его самого заставить жить такой жизнью! – Она яростно взмахнула сжатыми в кулаки руками. – О, если бы я только могла бросить его в тот ад, куда он отправил столько невинных жертв!

– Вы знаете, зачем мне нужен этот человек?

– Боров Шинвел рассказал мне. Он охотится на какую-то очередную несчастную дурочку и на этот раз собирается жениться на ней. Вы хотите его остановить. Но вы-то наверняка достаточно знаете об этом дьяволе, чтобы отговорить любую разумную девушку иметь с ним дело, если она не хочет стать такой, как я.

– Она не в себе. Она обезумела от любви. Ей о нем рассказали все, но она не верит.

– Об убийстве рассказывали?

– Да.

– Боже, неужто ей на это наплевать?

– Она считает, что на него наговаривают.

– Неужели вы не можете этой дурехе привести доказательства?

– Вы нам поможете?

– Разве сама я не доказательство? Если я встречусь с ней да расскажу о том, что он сделал со мной…

– А вы готовы на это?

– Готова ли я? А что меня остановит?

– Ну что ж, можно попробовать. Хотя он уже посвятил ее почти во все свои грехи и за все получил от нее прощение, так что вряд ли она согласится снова обсуждать его прошлое.

– Могу поспорить, что он не все ей рассказал, – мрачно произнесла мисс Винтер. – Я случайно узнала еще о паре убийств, помимо того, которое наделало столько шума. Он как-то говорил мне своим бархатным голосом о каком-то человеке, а потом посмотрел на меня прямо и сказал: «Через месяц он умер». И это были не пустые слова. Только не задумалась я тогда, потому что любила его. Мне не было дела до его прошлой жизни – точно так же, как и этой несчастной дурехе. Меня только одно проняло. Да, черт возьми, если бы не его ядовитый, лживый язык, которым он так ловко все объясняет, я бы ушла от него в тот же вечер. Я говорю о его книге… Книге в коричневой кожаной обложке с застежкой и его фамильным гербом, нарисованным золотом. По-моему, он тогда немного напился, иначе не стал бы мне ее показывать.