Их невинная секретарша [Their Virgin Secretary - ru]

Аннабэлль ахнула и хлопнула ладонью по его идеально накачанному бицепсу. — Тейт! Замолчи, пошляк! Иди и прими душ. Насколько я помню, у тебя обостренное обоняние.

— От себя я запахов не чувствую, — он протолкнулся мимо Гейтса, который сморщил нос и даже отшатнулся. А Тейт наклонился и провел носом по ее шее, обжигая кожу своим жарким дыханием. — Зато ты пахнешь просто замечательно, — а потом повернулся к внезапно насторожившемуся Гейтсу, в мгновение ока превратившись из похотливого самца в проницательного адвоката. — Вам что-то нужно от моей клиентки, мистер Гейтс?

Старик нахмурился. — Если у вас такое обращение со своим клиентом, сэр, то, боюсь, у нас разные представления о профессионализме. И я уже закончил здесь свои дела, — он развернулся на пятках и пошел прочь.

— А вам не следовало грубить, — крикнул Тейт ему вслед. У него была привычка делать замечания людям, которые ему не нравились. Он говорил, что просто пытается научить их вежливости, но Бэлль была почти уверена: ему просто хочется их позлить. И это навело ее на мысль… может, ей следует обращаться с Тейтом, как с Сэром? Когда хорошо себя ведет – давать печенье. Когда плохо – брызгать его водой из бутылки. По крайней мере, будет повод посмеяться.

Тейт вошел в дом и закрыл дверь. — Он мне не нравится. Мой внутренний радар безошибочно распознает в нем засранца.

У Бэлль было такое же мнение, но зачем подливать масло в огонь, подкрепляя подозрения Тейта. Как только закончится бумажная волокита, касающаяся бабушкиного наследства, она навсегда распрощается с мистером Гейтсом. — Мне нужно возвращаться к делам.

— Одну секундочку, — Тейт схватил ее за локоть и притянул к себе так близко, что она оказалась окутанной теплом его тела. Боже, даже потный, он пах потрясающе. Мускусом, мужественностью… ее женская сущность сжалась в безмолвной мольбе, и Бэлль выдохнула, — Что?

— Ты знаешь, что секс – это одна из лучших тренировок для мужчин. Я мог бы сжечь сто сорок четыре калории за время полноценного полового акта, и это не считая той сотни, которая сгорела бы в процессе поедания твоей киски.

По телу Бэлль снова разлилась жаркая волна. Слабая ее сторона страстно желала забыть о благоразумии и броситься к нему в объятия. Но если она сейчас уступит ему… Дай палец, так он же всю руку откусит. — Ты не должен говорить со мной о подобных вещах.

— Он опять грозился стать пожирателем твоей киски? — спросил Эрик, когда они добрели до кухни.

Черт, на нем тоже не было рубашки, а только тонкие трикотажные штаны, низко сидящие на узких бедрах. Куда делись ее мужчины в строгих, идеально сидящих костюмах? Теперь по дому шастали супер-сексуальные пещерные люди, почесывая свои шесть идеальных кубиков пресса. — Никто из вас не должен говорить со мной ни о каком сексе. На самом деле, вас вообще здесь быть не должно – это не ваш офис. И почему вы перестали носить одежду? Я думала, вы будете заниматься юриспруденцией, а не съемками для журнала «Playgirl», — Бэлль очень надеялась, что они не заметят, как сильно она покраснела при виде их обнаженных мускулистых торсов. Ее щеки вспыхнули еще сильнее, когда они зажали ее между своими телами и кухонной стойкой, отрезав единственный путь к бегству – в последние дни они стали это делать намеренно все чаще и чаще. Она постоянно оказывалась окруженной великолепными мужчинами, стремящимися при каждом удобном случае наговорить ей соблазнительных слов. Даже у Келлана возникла настораживающая проблема с соблюдением границ личного пространства. Она попросила его остаться, и он решил, что это значит быть к ней в непосредственной близости.