Учитель и ученик [litres]

– Вовсе нет! – возразила Хейлин. – Если посмотреть на наши номера – настоящие номера, отдельно от всего остального, – то становится совершенно ясно, что мы протестуем против Договора о государственном управлении. Он не обеспечивает справедливого представительства для жителей луны и передает еще больше властных полномочий корпорации «Цзерка». Но наше творчество перемешалось с самодеятельностью черных гвардейцев, и теперь никто не понимает, что мы хотим сказать.

Квай-Гону подумалось, что Хейлин Азакка, быть может, проанализировала атаки черных гвардейцев даже лучше, чем дворцовая охрана, ведь только она одна знала, какие акции совершала «Оппозиция», а какие нет.

– Вы заметили какую-нибудь закономерность в атаках черных гвардейцев? – спросил он. – Это ваша планета, ваша система. Вы могли увидеть какую-то важную деталь, которой мы не придали значения.

– Жаль вас разочаровывать. – Хейлин тяжело вздохнула и уселась на циновку. – Мы сами ничего не можем понять. Некоторые цели они вроде бы выбирают специально, но остальные – просто наугад. Единственное, что мы заметили: они, похоже, не трогают дворцовые корабли. Что странно, поскольку дворец и есть высшая власть на этой планете… по крайней мере, до проклятой церемонии. Хотя, опять же, это только здесь, на луне, где королевских гвардейцев немного. Почем знать – может, на Пайджеле черная гвардия постоянно на них нападает. Если так, дворец вынужден хранить молчание.

– Они напали и на дворец, – сказал Оби-Ван. – Более того, они дважды покушались на жизнь принцессы Фэнри.

Среди членов «Оппозиции» послышались испуганные перешептывания, что разожгло любопытство Квай-Гона.

– Вы как будто не равнодушны к судьбе ее светлейшего высочества, – произнес он. – И вы высказали неудовольствие грядущим подписанием Договора о государственном управлении, однако я подозреваю, что вы не монархисты.

Хейлин села прямо, в глазах ее промелькнуло что-то похожее на огонек надежды. Интересно, подумал Квай-Гон, как долго она ждала, когда кто-то попросит рассказать ее версию истории – и будет готов в нее поверить?

– Да, мы не монархисты, – начала она. – Большинство из нас не возражает против идеи конституционной монархии, но мы хотим демократического представительства.

– Тогда почему вы возражаете против Ассамблеи? – поинтересовался Оби-Ван.

– Мы не возражаем против самой идеи, – ответила Хейлин. – Мы против того положения вещей, которое прописано в Договоре о государственном управлении. Вы прочли его до конца?

– Разумеется, – сказал Квай-Гон. – И мой ученик, и юристы канцлера на Корусанте. Кажется, там все в порядке.

Хейлин помрачнела:

– Все далеко не так, как кажется.

Юридические обороты договора было нелегко припомнить в точности, а в таких случаях точность была очень важна.