Красавица и чудовища

— Мне жаль, что так вышло, но ты просто не знаешь, каким твой брат был на самом деле, Кейт. Он был в отчаянии, и ты не видела его глаз, когда он просил дать ему оружие. Понимаешь, в том состоянии он нашел бы оружие у кого-то другого. И вот те люди, Кейт, дали бы ему пистолет без раздумий и даже помогли бы с самоубийством! А Чарльз… Господи, Кейт, он был и оставался романтиком. Он не боялся смерти, он видел в ней что-то геройское. Даже собирался поехать в бар «Последний шанс»* в Мексике, если ничего не выгорит. Хотел умереть красиво, как он говорил! Умереть красиво! Ты только вдумайся в эти слова! Уже тогда я понял, что он ни черта не сделает. Что это только разговоры, а он слишком любит жизнь. Знаешь, есть большая разница между тем, когда ты говоришь о самоубийстве, и тем, когда засовываешь в собственную глотку холодный ствол. Или когда тебя учат с детства терпеть синяки, которые остаются на теле после бронежилета. Кейт, мы с Вороном сталкивались со смертью с самого детства. И знали, что ни хрена в ней геройского нет. И смерть это всегда уродство, а не красота. И когда я все-таки дал ему оружие, я хотел защитить его. Я на все сто процентов был уверен, что Чарльз никогда не воспользуется моим пистолетом. Он струсил бы в последний момент, обязательно струсил!