Глаза смерти (СИ)

Но Али с улыбочкой сказал, что это не проблема. Он знает, что с университетом Энди прощается. Пусть летит в Москву, проведет дома какое-то время… Ему позвонят. Откуда знают его московский телефон? Широкая и сладкая улыбочка Али. Знают. О нем всё знают. Не думает же он, что принцу в постель приводят просто парней из пидовника, не проверив, кто они, что они…

- Слетай в Москву, русский красавец, – сладко сказал Али. – Соскучился по дому, понимаю. Но что тебе там делать? У тебя ни образования, ни профессии. Куда ты пойдешь? Вот, возьми карточку с номером телефона. Надумаешь, звони. Да не тяни, Энди, а то место займут. Ты, конечно, красавец и тематически попадаешь в десятку, но на тебе свет клином не сошелся.

Энди вывалился из клуба и, шатаясь, двинулся к метро. Само собой, ничего он тогда не подписал. Хотя Али и Эл явно на это рассчитывали. Надо было подождать. И вообще, ему было не по себе. Ну да, он – гей. И у него даже для гей-среды специфические вкусы. Ну и что? Он такой же человек как все. А ему предложили стать шлюхой. Очень высокооплачиваемой, но все равно шлюхой. И пусть он даже отдался Элу с его грязными запросами, за съемку в ролике, всё равно, это было не то, в минуту слабости, по пьяни, разово… Все равно, он не хочет быть шлюхой!

Но, блядство, этот Али прав! У него нет ни образования, ни профессии. Впереди полная безнадега. Непонятно что делать. Устраиваться хрен знает кем, въебывать за копейки. Но альтернатива-то стать шлюхой. Перед ним вдруг возник покойный отец. Его лицо излучало злорадство, он орал: “Ты шлюха! Шлюха, шлюха. Пидор гнойный!”

- Нет, бля! – заорал Энди по-русски, так что от него шарахнулись прохожие. – Нет!!!

По пути он прикупил еще бутылку дешевого бренди, бутылку дешевого вискаря и бутылку самого дешевого рома. Ему хотелось нажраться в сиську. В дупелину. Да, ему нужны были деньги. Очень нужны. Он хотел вернуться сюда, в Лондон. Но он не шлюха. Не шлюха. Нет. Нет!!

Перед его мысленным взором возник Алверт. Алверт, который его любил. Он ведь сам сказал, что его любит. Любит, что бы ни случилось. А если Алверт его любит, то ему нельзя быть шлюхой. Нельзя! Даже самой дорогой! За лям баксов! Потому что… Алверт… Он же такой, блядь, аристократ. Он не может влюбиться в шлюху. А он любит Энди. Значит, Энди не может быть блядью. Даже блядью арабского принца, срущего на золотом унитазе и подтирающегося бриллиантами. Пусть Алверт и подставлял свою сладкую жопку направо и налево. Все равно. Пусть даже он отдался Ферренсу… Ферренс. Ферренс. Нет, этого вообще нах. Нах. Его больше не существует. Алверт. Алверт. Блядь!

Дома его ждали Сэм и Дракула. Они плотоядно смотрели на пьяного Энди и радостно схватили принесенное им бухло. Кажется, парни освоились с привычкой пить без закуси. Но Энди, хоть и нажрался, все-таки был полон чувства ответственности. Надо было закончить со шмотьем, и он принялся яростно запихивать его в чемодан, сумку и рюкзак. Шмоток было немного. Но упаковываться они упорно не желали, пришлось утрамбовывать их ногами. Энли шарил по полкам, пытался смотреть в углы: не забыл ли чего-нибудь? Вроде нет. Перед ним с бутылкой рома в руке возник голый Сэм, помахивавший своим достоинством, сзади привычно подкрадывался Дракула. Энди взял бутыль рома, хлебнул прямо из горла.

- Ннет! – вдруг выпалил он. – Хочу, чтобы Дракула у меня сейчас взял. Он же король вампиров, ему положено сосать!

– Он у тебя уже сосал, – возразил Сэм, тоже отхлебывая рому, пока Дракула прикладывался к бутылке джина. Без тоника. – А я еще нет. Энди было по большому счету все равно. Он тяжело рухнул на кровать, широко раздвинув ноги, Сэм немедленно пристроился между ними, а Дракула уселся ему на грудь, не выпуская из рук бутылку джина, который он стал выливать прямо в рот Энди, попутно обливая ему лицо. – Щиплет же, придурок! – заорал Энди. – Это дезинфекция, – развеселился Дракула. Энди не успел ничего ответить, потому что его рот тут же оказался занят. Дракула сразу пошел в яростную атаку, а снизу наяривал Сэм. Впрочем, Сэму это быстро надоело и он, рывком подняв ноги Энди и раздвинув ягодицы, решительно принялся за дело. Энди стонал и содрогался, Сэм одновременно входил в него и водил рукой, а у Энди шумело в голове и он думал, что как здорово отдаваться сразу двум крепким самцам, хотя те топы в клубе были круче, но все равно здорово и сейчас, да-да, сейчас, вот-вот, а-а-а-ааа! Почти сразу он почувствовал во рту горячую солоноватую струю, а еще через пару минут на него рухнул Сэм. Энди оказался под двумя парнями. В голове у него уже вовсе кружили «вертолетики» от обилия выпитого, но парни не унимались. Первым вскочил неуемный Сэм и включил музон. Дракула снова влил обжигающий джин в рот Энди и хлебнул сам. Энди захотел запить джин хотя бы водой, но, уже плохо соображая, запил вискарем. Сэм притушил свет, и оргия продолжилась с новой силой. Около двух часов ночи явилась полиция, вызванная соседями. Переговоры со стражами порядка вел Энди, весь перепачканный глянцевыми потеками, не только их не стыдившийся, но даже нагло демонстрировавший их полицейским. Сэм и Дракула были уже невменяемы, хотя выпили куда меньше Энди, поэтому он благоразумно прикрыл дверь в комнату, где они находились. Энди пообещал полицейским, что шума больше не будет, что он завтра уезжает навсегда, и те удалились, смерив его взглядами брезгливыми, но при этом полными странного затаенного восхищения. Когда он возвратился, Сэм и Дракула шебуршились на полу, видно у них закрутилась крутая любовь. А Энди рухнул на кровать и тут же отрубился. На следующий день он с больной головой потащился в аэропорт, даже не попрощавшись с Энди и Дракулой, которые в обнимку дрыхли прямо на полу. Всё, парни. Меня для вас больше нет. А вас – для меня. Останутся только воспоминания, но и они быстро потускнеют. По пути Энди выпил две банки пива, после чего сожрал два пакета чипсов, неимоверное количество леденцов и сжевал едва ли не упаковку жвачки, чтобы заглушить дикий запах перегара. Он боялся, что его с этим запахом и опухшей мордой не пустят в самолет. А может быть, втайне желал этого. Но в самолет его пустили. Он в четвертый раз приложился к бутылке вискаря. Посадка уже закончилась, но в переднем салоне бизнес-класса еще рассаживались пассажиры. Энди вдруг показалось, что там мелькнула белокурая голова Алверта.