Камень. Книга 7 [СИ]

Допрос Юсуповых продолжался до тех пор, пока в углу столовой не завозился с телефоном мой отец. После того как он встал и знаками показал мне выйти, я сказал:

– Скоро вернусь. Не отвлекайтесь, господа. – И проследовал в гостиную вслед за родителем.

– Быстро все разошлись по своим покоям! – раздраженно скомандовал он семейству Юсуповых, которое так с момента нашего прихода и не покинуло помещения. А после того, как гостиная опустела, повернулся ко мне. – В свете наших предстоящих переговоров с беглыми батюшками Юсуповы пока не должны оказаться в Бутырке. Кроме того, обстоятельства изменились, за князя с наследником очень сильно попросили, отказать мы не можем. – И тут же пояснил: – Скоро ты в этом убедишься. А теперь, сынок, слушай внимательно, что именно ты должен сделать…

В столовую я вернулся уже один, родитель отправился на улицу, набирая кого-то по телефону.

– Господа и дамы! – сходу начал я и буквально с разбега упал на стул. – Прошу прощения, что вынужден прервать столь интимное общение многоуважаемого патриарха с не менее уважаемым князем Юсуповым, но сейчас мне хочется услышать мнение пострадавшей стороны обо всем происходящем, а именно, ваше, дорогой Андрей Кириллович.

– Мое? – напрягся князь Шереметьев.

– Ваше, Андрей Кириллович, – кивнул я. – Услышали вы достаточно, выводы должны были сделать нужные. Так как вы оцените предварительную вину Юсуповых в деяниях, затронувших в том числе и вашу внучку?

Аня побледнела и опустила глаза, а сам Шереметьев переглянулся с сыном и выдал стандартную фразу:

– Все на усмотрение государя нашего…

– Андрей Кириллович, вы все же опишите Виктору Васильевичу произошедшее с Анной, а потом его святейшество поделится с нами своими впечатлениями от моего визита в особняк Карамзиных.

Вот что мне понравилось в этих двух «отчетах», так это краткость и отсутствие лишних «украшательств» со стороны «высказавшихся» лиц. Хотя патриарх о многом умолчал, особенно о моих «исполнениях» в особняке Карамзиных и тех красочных эпитетах, которыми меня награждал его младший брат.

– Отлично, господа! – я хлопнул себя по коленям. – Андрей Кириллович, а войну объявить Юсуповым, которые, как выяснилось, изо всех сил помогали Тагильцеву, желания нет? – продолжил «давить» я. – Лично могу вашу заявку в императорскую канцелярию отвезти и походатайствовать о ее скорейшем рассмотрении государем, но с условием. Если будет выплачена вира, все полученное уйдет в приданое вашей невинно пострадавшей внучки.