Книга путешествия. Выпуск 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья

СТОЯНКА СУРУНА-КЕРМАН[291]

Это — прочная деревянная крепость на берегу некоего озера, которое то сливается с рекой Яик, то отделяется от нее. Войдя в [эту] крепость после холода и бури, мы отдохнули душой. Здесь имеются приветливый капитан и гетман, распоряжающиеся двухтысячным войском. По воле творца, Суруна-керман была тем самым местом, где к [нам; посланцам] дома Османа, прибыл от короля Москвы великий посол. Перед лицом этого посла все время следовавший вместе с нами от самой Терской крепости посланник утратил свои полномочия; теперь посланник стал кетхудою при великом после. Был устроен внушительный торжественный салют из пушек, мы ожидали [посольство] с десятью тысячами воинов, [расположившихся] внутри и вне крепости.

/840/ Великий посол приблизился ко мне, ничтожному, мы познакомились, и я поведал ему, как в течение двух с половиной лет странствовал по семи королевствам, от Германии до австрийского императора, затем по Трансильвании, Валахии и Молдавии, далее, вместе с ханом Крыма Мухаммед-Гирей-ханом, отправился к падишаху Дагестана — словом, обо всех мучениях, тяготах, приключениях и превратностях, которые мы претерпели за эти три года. Когда я предъявил ему врученную австрийским императором грамоту — «пасапорта»[292], он поднялся на ноги, потер грамоту о свое лицо и глаза, спросил у меня, ничтожного: «С какой целью вы, насладившись целым миром, прибыли в эту небезопасную страну — предмет ваших желаний и намерений?». Я, ничтожный, ответил: «Если будет угодно Аллаху, я направлюсь к шахиншаху — королю Москвы, обойду и осмотрю его земли».

[Тогда] посол сказал: «Это премудрость [Всевышнего], что мы сейчас встретили вас. Именно в этот день вы нам крайне нужны. Прежде необходимо было, чтобы мы, вместе вот с этим нашим братом — малым послом, отправились к дому Османа. Однако теперь обнаружились другие дела, и шахиншах, мой король, назначил меня великим послом. Я должен был отвезти вашему падишаху тысячу связок мехов [различных сортов], одну связку собольих мехов, тысячу пар рыбьего зуба, 50 пар птиц — соколов, белых соколов “тойгун", 2 тысячи пар рубиново-красных русских кож, тысячу связок мехов пестрого соболя и 3 [тысячи] связок — белого. Еще 3 пары шкурок черной лисицы, 1 кантар благоухающей амбры и кроме этого еще несколько тысяч видов разнообразнейших даров. А также 100 кошельков золота. Везпрам же, богословам и другим вельможам и знатным лицам я тоже везу различные подарки и сверх того 100 кошельков золота.

Ибо в прошедшие дни 150 тысяч из народа хешдек, наших подданных, убили одного из сыновей нашего короля, другого царевича взяли в плен, переправились на противоположный берег реки Волги, в степь Хейхат, откочевали за османские границы и там остались. Мы же выслали против них войско. И если бы произошла битва, то получилось бы, что мы выступили против мира с османами. Я же теперь [как раз] и направлялся со всеми этими дарами и благами, чтобы просить о выдаче тела нашего [убитого] царевича, а также о выдаче того царевича, который находится в плену. А ведь вы, несомненно, являетесь достойным подданным османов. Человека, подобного вам, я искал на небе, а обрел на земле. Без сомнения, если вы, отказавшись от поездки к нашему королю, отправитесь вместе с нами в крепость Азов и оттуда в государство османов, поможете исполнить столько наших дел, вы окажете [важную] услугу нашему шахиншаху и будете удостоены многих милостей /841/ от нашего короля» — с такими просьбами обратился он ко мне, ничтожному.