Не повышай на меня голос, птичка [СИ]

Значит, он просто сбежал? Сбежал со своей невестой, а меня бросил на растерзание своим врагам? Бросил, как кусок мясо в клетку с голодными хищниками. От одной только мысли, что теперь со мной будет в руках Айюба мои ладони покрываются липким потом.

Погребенная под собственными мыслями, я даже не замечаю, как в комнату вошел тот самый нотариус, и то, как села за стол, как взяла ручку и принялась писать под диктовку…

— Вам нужно расписаться здесь, — скрипит старческий голос нотариуса, пока он тычет морщинистым пальцем в документы, — здесь и здесь. А потом все это нужно повторить еще в нескольких экземплярах.

Внезапно в моей голове что-то щелкает и я бросаю ручку на стол, будто обожглась об нее.

В комнате повисает давящая тишина.

— Не буду… — тихо произношу я, смотря в пустоту.

Я не хочу умирать, а если это наследство единственное, что делает мою жизнь ценной, то я никогда с ним не расстанусь. А возможно это единственный шанс забрать Тимку и исчезнуть. С деньгами Хаджиева любое чудо возможно. Мне нужно только набраться сил перед очередным рывком.

— Гребаная сука! — на столешницу с громким хлопком опускаются две крупные ладони, вынуждая меня вздрогнуть и вернуться в реальность. — Что ты не будешь? А? Что блядь?! Отвечай! — ревет он, одной рукой сметая все содержимое стола на пол.

Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд на разъяренного громилу.

— Я. Ничего. Не. Перепишу. На. Тебя.

Айюб издает гортанный рык и, с грохотом откинув стол в сторону, хватает меня за шею. Нависает надо мной с яростным лицом. Давит пальцами, вновь перекрывая мне кислород.

Будь его воля, одним только взглядом бы шею свернул мне.

Но вместо этого он стаскивает меня со стула на пол. На колени, удерживая мою голову за волосы на уровне ширинки.

— Или подписывай чертовы бумаги, или я буду ебать твой грязный рот, пока ты не сделаешь это!

От одной только мысли, что он воплотит свою угрозу в действие по спине пробегает холодок и я нервно сглатываю, но, несмотря на страх, все равно заставляю себя отрицательно покачать головой. Я знаю, что пожалею, но что-то мне подсказывает, что нужно бороться до последнего. В этом наследстве — мое проклятье. Моя погибель. И мое спасение.

Айюб издает мерзкий смешок, вырывая меня из ступора, а уже через мгновение перед моим лицом качается широкий член, по которому он медленно водит своей рукой. Поглаживает. Делая на моих глазах его еще больше и тверже.

Мне прилетает легкий шлепок по щеке и я наконец отвожу взгляд в сторону, зачем я вообще смотрела как он себе дрочит?

— Зубы спрячь, — жесткий приказ требующий полного подчинения, а, не получив моей реакции, Айюб грубо надавливает пальцами мне на подбородок, раскрывая рот шире… — Теперь каждый прожитый день станет для тебя адом.