Три жизни Тани

Издалека потянуло дымом - горели сухие ветки деревьев. Уши Тани уловили болезненный визг и вой волка - тоскливый пронзительный звук разнёсся по лесу и замер. Замедлив бег, Таня прислушивалась и принюхивалась: треск горящих веток, смрад подпаленной волчьей шерсти, злобное рычание волчьих глоток. Это низкое, басистое ворчание, предупреждающее о скором нападении и служащее для устрашения жертвы, у одного волка сменилось на громкий и высокий рык - последнее слово перед атакой. Дальше последовал громкий звук удара, отчетливей запахло палёной шерстью и пронзительный волчий визг подтвердил, что Тьерр еще держит оборону, хоть оружия при нём в самом деле нет или же в оружии закончилось то, что заменяет здесь патроны.

Таня перешла на шаг. Она подобралась достаточно близко к месту действия, чтобы её смогли унюхать волки, а ей не хотелось стать для них закуской перед основным блюдом. Она помнила это место, ей доводилось бывать здесь на охоте вместе с Тьерром, и стоило продумать план спасательной операции, а не бросаться очертя голову в самое пекло.

Развернувшись, Таня понеслась по кругу, огибая площадку, на которой один мужчина противостоял дюжине злобных зверюг: она бежала на вершину холма с другой стороны. Достигнув возвышенности, Таня припала на брюхо, проползла вперёд и высунула морду из кустов.

На лужайке у кучи нарубленных сухих веток сидел Тьерр. Видимо, охотник заметил, что на его след напала волчья стая, понял, что добраться до края леса никак не успеет и занял оборонительную позицию, отыскав старый сушняк - когда-то поваленное бурей дерево. С помощью охотничьего топора Тьерр сумел нарубить со ствола достаточно веток, чтобы разложить их вокруг себя и сотворить огненный заслон между собой и волками. Таня увидела, как еще один волк попробовал перепрыгнуть через притухший в одном месте огонь и получил горящей палкой по оскаленной морде. Тьерр подбросил сушняка, восстанавливая за своей спиной огненный заслон, но движения его были скованы, правая рука действовала явно не в полную силу, а левая висела плетью. Мужчина покачнулся, повалился на бревно, края которого полыхали огнем, а очищенная от веток середина пока служила Тьерру стулом и опорой. Волки, завидев слабость жертвы, грозно зарычали и подступили к самому костру, но в морды наиболее смелых тут же полетели горящие головни, заставив их отпрянуть с визгливым воем.