Зоя

А вот мысли о Себастьяне Эскаланте настолько крепко и уверенно засели в моем сознании, что прогнать их так просто не удавалось.

Дневной свет в комнате перешел в лучи красивого заката, который сменился искусственно освещенными огнями побережья. Мышцы моего лица болели от смеха, а голова немного кружилась от выпитого мартини. Тетя Латти покинула нас, сославшись на усталость после перелета, и мы остались втроем.

— Так, теперь играем! — потерла руки Мария, открывая очередную бутылку мартини.

— Я уже не могу это пить! — я откинулась на подушки дивана, ощущая, как алкогольная расслабленность растеклась по венам.

Латти наслаждалась своими любимыми безалкогольными коктейлями, а Мари вместе со мной — погружались в дурманящий мир спиртного. В номере звучала легкая музыка, из открытой балконной двери лился приятный прохладный ветерок с неповторимым привкусом Литургийского моря и звуками жизни гламурного карликового государства.

Мы с Мари сидели на мягком кремовом диванчике, достойного украшать Версальский дворец. Латти расположилась напротив в таком же кресле и, подобрав под себя ноги, иногда поправляла корону, которую мы смастерили для нее из парчи и картона. Между нами находился кофейный столик с множеством вкусностей и напитков.

— Это только начало, детка! — подмигнула она мне. — Так тебя называет Ксавьер, да?

Я растеряно воззрилась на нее. Неужели ревнует?

— Мария, — мягко заговорила Злата. — Зоя решит, что ты не любопытничаешь, а ревнуешь этого парня. И, кстати, именно так подумал твой муж.

Мари удивленно переводила взгляд с меня на Латти и обратно:

— Серьезно?

Я кивнула.

— Будь внимательней к нему, милая! — сочувственно улыбнулась ей Латти. — Ты же знаешь, как Эйд ревностно относиться к Ксаву. Еще с университетской поры.

— Так я же не о себе беспокоюсь! — возмутилась она, привстав. — Я хочу, чтобы у Зои с ним все получилось.

Я закашляла, подавившись очередным глотком мартини.

— Мари, — успокаивающе начала Латти. — Тебе уже пора перестать играть роль посланницы Купидона на Земле. Путь Зоя и Ксав разбираются сами, тем более он не лучший вариант.

На меня вдруг резко уставились две пары пытливых глаз. Я чувствовала, как эти девушки беспрепятственно угадывают мои мысли о Себастьяне по смущенно-красному цвету на моих щеках.

— Может, не будем сейчас обсуждать мою личную жизнь? — с надеждой предложила я и выпрямилась.

— Да, конечно, Зоя! — понимающе закивала Латти.

— Как скажешь! — протянула Мария, явно огорченная моей скрытностью.

— Тогда играем?

«Правда или желание» — игра, которая решительно вторгалась в личную жизнь каждого участника. Заранее подготовленные Марией карточки с желаниями или каверзными вопросами расположились на столе подобно экзаменационным билетам.

Хм, экзамен на откровенность и смелость. Сдам ли я его? Посмотрим.

— Да, — краснея, ответила невеста. — Мы с Виктором спим голышом.

Наш смех слился воедино, и Мари наполнила бокалы, разместив там оливки, а для Латти — кусочек апельсина.