Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
Ныне, когда поколебались устои Православной Российской Церкви, я вижу, как драгоценно наставление старца. Теперь, как будто, пришло время испытания: в вере ли мы. Ведь надо знать и то, что веру соблюсти может тот, кто горячо и искренно верит, кому Бог дороже всего, а это последнее может быть только у того, кто хранит себя от всякого греха, кто хранит свою нравственность. О, Господи, сохрани меня в вере благодатию Твоею.
Мысль о возможности сохранения веры лишь при доброй нравственности не моя, это учение и евангельское и святоотеческое. Вот что говорится в св. Евангелии от Иоанна, гл. III, 19–21: "Свет прииде в мир, и возлюбиша человецы паче тьму, неже свет: беша бо их дела зла. Всяк бо делаяй злая ненавидит Света и не приходит к Свету, да не обличатся дела его, яко лукава суть: творяй же истину, грядет к Свету, да явятся дела его, яко о Бозе: суть соделана".
Светом тут Христос называет Себя. Он убеждает современных Ему иудеев оставить искания славы от Единого Бога, при котором человек неспособен к вере; они лишь насмехались… "Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще, и славы яже от Единого Бога не ищете?" (Ев. Иоан. 5, 44).
И еп. Игнатий Брянчанинов, указывая на эти слова Евангельские, говорит, что, подобно другим страстям, страсть тщеславия уничтожает веру в сердце человеческом: подобно им, оно делает сердце человека не способным для веры во Христа, для исповедания Христа… Поэтому, усердно прошу твоих святых молитв, да сохранит меня Господь от всякого зла, т. е. греха во всех его видах, — тогда никакое внешнее положение не сможет повредить мне.
Хотел я лишь кратко сообщить тебе, что я здрав и жив, и паче всякого чаяния, увлекся писанием. Когда же писал, я едва успевал следить за мыслью и записывать то, что она мне диктовала. Все это как-то невольно вылилось из-под пера, и есть глубокое мое убеждение…
Да хранит всех вас Господь. Прошу у всех святых молитв, а я, по мере сил моих немощных, всегда памятую молитвенно о всех. Прости.
Благодать Господа и Бога нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святаго Духа буди со всеми вами. Аминь.
15/28—16/29 ноября 1922 года.
Оптина Пустынь.
Уже 2-й час ночи.
Поучение иеромонаха Никона
(Записанное им самим).
Это было уже давно. Не помню, по какой причине покойный ныне о. протоиерей просил меня однажды великим Постом отслужить за него позднюю литургию в соборе. Я с радостью согласился. Была пятая неделя Святого Поста.
В свое время я начал служение литургии и спокойно служил. Настало время чтения св. Евангелия. Вручив св. Евангелие для чтения иеродиакону, я, по обыкновению, стоя у горнего места за престолом, приготовился внимать Божественным глаголам живота вечного. И вот диакон зачитал: "Се восходим во Иерусалим, и Сын человеческий предан будет архиереом и книжникам, и осудят Его на смерть и предадут Его язычникам: и поругаются Ему и уязвят Его и оплюют Его и убиют Его: и в третий день воскреснет". (Марк. зач. 47, гл. 10, 33–45).
Грешное мое сердце затрепетало во мне. Мне живо вспомнилось то, что было уже много лет назад. Мне вспомнился скит, наш тихий скит, духовно воспитавший нас. Мне вспомнился почивший наш старец, дорогой старец, отец и наставник, окрилявший нас, старавшийся посеять в сердца наши благие семена духовной жизни и монашества, вникавший в смысл Священного Писания и понимавший его духовное, таинственное значение. Мне вспомнилось, как однажды в пятое воскресение Великого Поста, после литургии, придя в свою келию, он вопросил меня, обратил ли я внимание на то, какое читалось за литургией Евангелие, и, указывая на слова: "Се восходим во Иерусалим и преда будет Сын Человеческий… и поругаются Ему, и уязвят Его, и оплюют Его", сказал: "Вот степени восхождения в Горний Иерусалим: их надо пройти. На какой степени находимся мы?"
Не помню точно, что было сказано еще, насколько касались вообще духовного значения и смысла сих слов евангельских, но помнится, как будто этим вопросом кончилась беседа. Таинственно, задумчиво был задан этот вопрос.