Дневник последнего духовника Оптиной пустыни
- Автор: Беляев Иеромонах Никон
- Год: 2011
- Язык: русский
- Год: Сатисъ
- Жанр: Прочая религиозная литература
Электронная книга - «Дневник последнего духовника Оптиной пустыни». Краткое содержание книги:
Вся недолгая жизнь о. иеромонаха Никона проникнута глубокой верой в Бога и непоколебимой преданностью Его воле при всех тяжёлых обстоятельствах: и в монастыре, и в заключении, и в ссылке — и настолько поучительна, что мы сочли необходимым собрать о нём имеющиеся сведения (далеко не полные), составляющие это жизнеописание.
Вдруг меня позвал Батюшка, объявил, что я остаюсь и простился со мной. Я все-таки дождался отъезда Батюшки, и когда он уехал, я пошел на могилки к старцам, помолился за Батюшку и за себя и пошел в скит. Зайдя в келейную Батюшки, я напился чаю, отпустил закупщика и пришел в келию. Волнения не чувствовал. Я помолился о благополучии Батюшки и сел писать этот дневник. А вчера чувствовал волнение, не то грустно, не то скорбно мне было. Господи, спаси Батюшку, и буди воля Твоя.
Вчера написал Иванушке письмо, а от него получил 31 октября. Особого ничего не было в письме.
Вчера Батюшка дал мне четыре носовых платка. Принеся их в келию, я сам себе сказал:
— Платки, платки, не придется ли мне вами утирать слезы во время скорби?
6 ноября
Сегодня с утра занимался письменными работами. На душе покойно. За Батюшку по силе молюсь. Как и что с Батюшкой, пока еще ничего не слышно. Читал сегодня за обедней Апостола.
7 ноября
Бдение в телесном отношении было нетрудно стоять, и молитва шла довольно легко. Сегодня обедню также стоял легко. Правили службу воскресную и Божией Матери Скоропослушнице.
Я по силе помолился о благополучии Батюшки перед Ее святой иконой. Чувствую в теле слабость, хотя и небольшую. Думаю записать то, о чем с Батюшкой говорил на днях.
Я спрашиваю Батюшку:
— Исповедь и откровение обязательно должны быть у одного лица или можно у одного исповедоваться, а другому открывать помыслы?
— Конечно, исповедь — одно, откровение помыслов — другое. Св. отцы пишут: когда не к кому обратиться, то избери себе единодушного брата и ему открывай свои помыслы. Помыслы можно открывать даже не имеющему священного сана… (о. Иосиф, о. Нектарий).
2-го ноября также немного побеседовали. Между прочим, Батюшка рассказал, как он первый раз приехал в Оренбург, когда ему было лет 8–9. Был он и ранее, но совсем младенцем, вследствии чего ничего не помнит. Приехал Батюшка с отцом своим и попросился походить по городу. Отец дозволил.
Вот побежал отрок Павел, нынешний Оптинский старец, бежит и видит собор Спас Преображенья, прекрасный собор, громадная колокольня. Посмотрел, бежит далее, видит другой собор — Введенский, посмотрел и далее бежит мимо губернаторского дома к Троицкому собору, а от Троицкого собора выбежал на площадь. На площади многолюдство, базар. Пробираясь сквозь толпы народа, он вдруг увидел карлика, махающего длинной палкой. Испугавшись этого карлика, он спрятался за народ.
"Вот", закон…………………………………
На этом обрывается дневник о. Никона.
Дальнейшие сведения очень кратки. Известно, что он был пострижен в мантию 24 мая 1915 года. Посвящен в сан иеродиакона 10 апреля 1916 года, в сан иеромонаха 3 ноября 1917 года.
Сохранилось единственное письмо его к матери от 1922 г. уже после революции и несколько его проповедей.
Часть вторая
Письмо иеромонаха Никона своей матери
(Оптина пустынь, 1922 год).
Христос посреде нас, дорогая мамаша.
Мира и радования о Господе Иисусе усердно тебе желаю и прошу твоих святых молитв и родительского благословения.
О себе что писать мне? Я жив и здоров, нужд никаких особых не имею, необходимое все получаю, тружусь несколько в письмоводстве, много занят бываю различными делами по обители или, вернее, делами, касающимися вообще нашего общего жития, пою на клиросе и, наконец, служу, предстоя престолу Божию во святом алтаре.
Что касается моей внутренней жизни и по келье, и по душе, то это далеко не всем можно знать. Келия моя в длину имеет 5 аршин, в ширину 3 арш. 6 верш, в одно окно. Келия для меня дороже всяких пышных домов и чертогов.
Что касается условий нашего общего жития, то это дело сложное и вместе очень простое: сложное, ибо трудно изложить на бумаге все, что сейчас представляет бывший монастырь, и все что мы переживаем и предпринимаем, простое, ибо "Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие", по псаломскому слову (Пс. 126). Да, нужно принимать меры возможные, подсказываемые здравым разумом и непротивные духу христианского и иноческого жития, но, принимая их, успеха ожидать должно всецело от руки Господней.
Гордость человеческая говорит: мы сделаем, мы достигнем, и начинаем строить башню Вавилонскую, требуем от Бога отчета в Его действиях, желаем быть распорядителями вселенной, мечтаем о заоблачных престолах, — но никто и ничто не повинуется ей, и бессилие человека доказывается со всею очевидностью горьким опытом. Наблюдая опыт сей из истории и древних, давно минувших дней и современных, прихожу к заключению, что непостижимы для нас пути Промысла Божия, не можем мы их понять, а потому необходимо со всем смирением предаваться воле Божией.