Прежде чем увянут листья

Мосс крепко держится за борт грузовика, который, кренясь то в одну, то в другую сторону, преодолевает глубокие ямы и колдобины. Он с грустью смотрит назад, туда, где в облаках пыли постепенно исчезает их палаточный лагерь, и говорит тоном человека, смирившегося со своей горькой участью:

— Ну вот, теперь не скоро удастся поспать в палатках. А я бы согласился даже при условии, что подхвачу в постели блошку.

Цвайкант, сидящий рядом с ним, смеется:

— Поскольку эти особи водятся не только в палатках, твое желание вполне осуществимо. Ты можешь свести с ними более близкое знакомство даже этой ночью. Словом, поживем — увидим.

Машины проезжают мимо макета разрушенного города и сворачивают во впадину, по дну которой журчит ручей. Грузовики въезжают в воду и едут вдоль потока, взметая по сторонам брызги грязной воды. На самых глубоких местах вода достигает днища машин.

У подножия высоты, к которой направляются грузовики, солдаты спешиваются. Рота строится в колонну и начинает подниматься по развороченной земле к вершине. Капитан Ригер прямо на ходу отдает приказания командирам взводов. От быстрой ходьбы солдатам становится жарко, их легкие работают, как кузнечные мехи.

Неподалеку от вершины склон зигзагом разрезают траншеи. Солдаты останавливаются, и Рошаль отдает им боевой приказ: рота будущих пограничников должна занять позиции на переднем склоне, подготовиться к обороне, отбить атаку «противника» и воспрепятствовать его прорыву в направлении макета разрушенного города. Их отделению приказано действовать на левом фланге взвода с дополнительной задачей — обеспечивать стык с соседней ротой.

— Будьте готовы к тому, что ночь покажется вам слишком долгой, — говорит в заключение Рошаль. — Судя по всему, так оно и будет.

Мосс шепчет:

— А я-то, как увидел палатки, так и размечтался: хорошо бы, мол, провести вечерок за игрой в скат.

Цвайкант вытирает пот со лба:

— Мышление — это сложный биохимический процесс, мой дорогой…

— Вы что-то хотите сказать? — обрывает его Рошаль.

— Никак нет, товарищ сержант!

— Тогда я попрошу тишины. За мной, вперед!

Где-то позади них взвивается в небо сигнальная ракета, и солдаты, пригнувшись, устремляются за своим командиром по траншее, стены которой во многих местах обвалились или же разрушены гусеницами танков.

Траншея, предназначенная для отделения, расположена на переднем склоне высоты между группой деревьев и остатками старого сарая, который много десятилетий назад выгорел до самого фундамента. Сержант отводит каждому из солдат его огневую позицию, определяет сектора обстрела и полосы наблюдения, ставит задачи по обороне.

Мосс и Цвайкант получают задание оборудовать пулеметное гнездо на левом фланге отделения. Они с ожесточением вгрызаются в землю, отрывая индивидуальные ячейки в глинистой, с большим количеством камней стене траншеи, насыпают брустверы. Когда начинает смеркаться, на ладонях у них горят большие волдыри и им кажется, что не осталось в теле ни одной косточки, которая не ныла бы от усталости и напряжения.