Параллели сходятся
- Автор: Немцов Владимир Иванович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Параллели сходятся». Краткое содержание книги:
Но я опять отвлёкся. В те осенние месяцы, бегая по каменистым склонам планерной горы, где безжалостно за несколько дней протираются лосевые подмётки тапочек, я меньше всего думал о живописи. Не делал даже карандашных набросков. В альбоме для рисования все страницы заполнили чертежи и схемы расположения радиостанции в кабинах планеров и самолётов. Какие-то немыслимые антенны, расчёты батарейного питания — на сколько часов работы хватит одного комплекта при установке его в кабине и на земле. Вычерчивал я ещё схемы приёмопередатчиков, которые надо проверять уже в Москве при разработке новых конструкций.
Короче говоря, мне было не до живописи. Накапливались новые впечатления в незнаемом мною мире лётчиков, планеристов и парашютистов. Да, да, и парашютистов встречал на горе Клементьева. И не только потому, что начальником планерных слётов был один из самых первых советских парашютистов Л.С.Минов, но и потому, что здесь, в Коктебеле, проводились разные испытания. Сюда приехал также пионер парашютного спорта Я.Д.Мошковский. Загорелый, весёлый жизнелюб.
Помню яркое-яркое солнечное небо. В высоте спокойно парит планер. Пикирует, и я совершенно явственно вижу, как отваливаются у него крылья, хвостовое оперение и фюзеляж стремительно падает вниз. От него отделяется тёмное пятно, летит рядом, и вот наконец будто вспыхивает ослепительно белое пламя раскрывшегося парашюта.
Бывали, конечно, аварии планеров, но чтобы какой-нибудь из них рассыпался в воздухе, мне видеть не приходилось. Здесь авария была запланирована. Лётчик-испытатель С.Н.Анохин (сейчас Герой Советского Союза) испытывал тогда планер на допустимую перегрузку. В нём были установлены необходимые приборы для контроля. Они отмечали, где наиболее уязвимые места конструкции. Отдавая должное мужеству лётчика-испытателя, я походил возле обступивших его корреспондентов и побежал к остаткам планера. Не мог же я не поинтересоваться методикой измерений перегрузок, хотя вряд ли что понимал в этом.
В те годы вся страна жила нашими достижениями в небе. Разворачиваешь газету и видишь, что вот ещё один мировой рекорд дальности, высоты, продолжительности полёта. Это у лётчиков и планеристов. Парашютисты не отставали. Затяжные, высотные сверхрекордные прыжки. А потом с небес посыпались девушки. Я говорю о групповых прыжках с высоты около 7 тысяч метров. Прыгали без кислородных приборов. Прыгали также и в воду. У меня это как-то не укладывалось в сознании. Я уже несколько раз поднимался в воздух, причём за спиной и на груди у меня болтались парашюты, но от заманчивого предложения совершить свой первый прыжок упорно отказывался.
— А зачем мне это нужно? — спрашивал я и получал невразумительный ответ:
— Ну, а если потребуется прыгать? Надо же знать, как это делать.
— Вот, когда потребуется, тогда прыгну и узнаю.
Судьба была ко мне милостива, и несмотря на всякие неприятности, прыгать так и не пришлось.
Однажды меня спасла рассеянность. Долго не было хорошего южного ветра, но вот наконец он задул. Сильный, ровный. При таком ветре планеристы могут рассчитывать на побитие рекордов. По предварительной договорённости, установил в кабине двухместного планера радиостанцию для очередных испытаний. С ней должен лететь и я. Товарищи помогают закрепить на мне парашют. Сажусь в кабину, включаю радиостанцию. Хочу вызвать техника, который дежурит у другого аппарата в здании планерной школы, и убеждаюсь, что забыл микрофон.
Мысленно проклиная себя на чём свет стоит, бегу вверх и на ходу кричу планеристу, уже приготовившемуся к взлёту:
— Погодите минуточку! Я сейчас!
Пока добежал и нашёл микрофон, прошла не минуточка, а гораздо больше. Выбегаю из своей “радиоконуры”, предоставленной мне для экспериментов и хранения аппаратуры. Вижу: планер взмывает вверх. Потрясаю руками, ругаюсь. Неужели не мог подождать! Ведь договорились заранее. Теперь жди, когда планер приземлится. А вдруг он пойдёт на побитие рекорда и будет летать двое суток.
Не пришлось нетерпеливому пилоту летать столь долго. Резкий порыв ветра, неудачное пилотирование — и планер падает на каменистый склон. К счастью, пилот остался жив, но пролежал в больнице не один месяц. Когда санитарная машина увезла пострадавшего, я посмотрел на то, что осталось от радиостанции. Мелкие щепки, разбитое стекло радиоламп и опилки от анодных батарей. Даже при самом тщательном инструктировании, как пользоваться парашютом в пробном прыжке, он бы мне в данной ситуации при ничтожной высоте не помог. Помогла рассеянность.