Параллели сходятся
- Автор: Немцов Владимир Иванович
- Год: 1975
- Язык: русский
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Параллели сходятся». Краткое содержание книги:
В спортивной авиации, и тем более в планеризме, применение радиосвязи пока не являлось особой необходимостью. Лишь после первых опытов это начинание получило дальнейшее развитие. Я часами просиживал в кабинах самолётов и планеров, примеривая, где можно закрепить аппараты. Однако, грешным делом, меня всё больше и больше интересовала авиационная техника, и порою ловил себя на том, что приборы, расположенные в кабине пилота (с сегодняшней точки зрения — довольно примитивные), казались мне гораздо совершеннее, чем мои радиоприборы, где происходят сложные электронные процессы.
Пытаясь анализировать принципы действия, допустим, вариометра — прибора, указывающего скорость подъёма или спуска планера и самолёта, я убеждался, насколько авиаприборы проще. В своих конструкциях я ведь тоже стремился к простоте.
Рассматривая с этих позиций конструкции планеров, восхищался их простотой, подчинённой законам аэродинамики. И может быть, вот это всеядное любопытство, знакомство с различными отраслями науки, техники, искусства потом нашли отражение в моей конструкторской и литературной деятельности.
На планерные слёты приезжали видные профессора В.П.Ветчинкин, В.С.Пышнов и, кроме них, известный в то время авиаконструктор, сейчас генеральный конструктор, Герой Социалистического Труда С.В.Ильюшин. Почти на всех слётах и чаще всего я видел тогда очень молодого конструктора планеров О.К.Антонова. Потом он также стал генеральным конструктором и Героем Социалистического Труда. Через многие годы, летая на самолётах ИЛ и АН (с разными порядковыми номерами), я всегда вспоминал, кто их создал.
О.К.Антонову, когда он конструировал планеры (тогда они именовались — ОКА), было совсем не много лет. Я хоть и был помоложе, но даже в те времена (не говоря о времени сегодняшнем), масштабы его конструкторской деятельности в сравнении с работой начинающего конструктора-радиолюбителя казались мне несоизмеримыми. С нескрываемой завистью наблюдал его планеры в парении, при взлёте и посадке, поражался их динамическими формами, законченностью конструкции, тем, что сейчас носит название “технической эстетики”.
Параллели сходятся! Вот вам ещё один пример: оказывается, Олег Константинович Антонов очень любит живопись и даже сам рисует. Уверен, что этим он увлекался с детства. Уверен также, что любовь к живописи, будь то пейзаж, портрет, натюрморт или просто свободная композиция, во многом помогла О.К.Антонову при создании гармоничных конструкций. Тем более что в одном интервью на вопрос корреспондента: что он ищет в искусстве — идей, отдыха, развлечений? — Олег Константинович ответил: “Должно быть, у меня такой характер, что я в жизни всё воспринимаю с рабочей, активной точки зрения”. Однако конструктор тут же признался, что искусство для него великолепный отдых. Он любит краски и даже их запах.
Мне думается, что в те давние годы на горе Клементьева, с которой взлетали планеры с маркой ОКА, Олег Константинович любил и запах масляной краски на палитре, и запах эмалита — нитрокраски, которой покрывается перкалевая обшивка планеров. Думается также, что ему вспоминаются и запахи степных трав, принесённые северным ветром, и волнующий запах моря на южном склоне, откуда чаще всего стартовали планеры.
Вряд ли у человека творческого плана, конструктора, увлекающегося живописью или другим искусством, можно точно провести грань, где кончается труд и начинается отдых. Разве творческий процесс за чертёжной доской или мольбертом не родственны? И в том и другом случае или напряжённая работа ума, всех душевных сил и воображения. Правда, чертёжная доска постоянно требует ограничений, продиктованных законами науки и техники, экономикой и рядом других обстоятельств, сдерживающих полёт фантазии. Впрочем, об этом убедительно рассказывает сам Олег Константинович, часто выступающий в печати по вопросам конструкторского творчества, экономики и организации производства. Хотел бы лишь добавить, что и у живописи есть свои законы. Ну, хотя бы в цветосочетании, светотени, композиции. Без знания анатомических пропорций тела нельзя нарисовать ни фигуру, ни портрет. Настоящему художнику приходится соприкасаться с наукой и техникой, историей, этнографией, со всем многообразием жизни, психологией, душевным миром человека. Порою приходится вести целую исследовательскую работу, для того чтобы воссоздать на полотне правдивые человеческие характеры, природу и быт, всё, что их окружает, определяет настроение и авторскую позицию художника. Так что полного освобождения творческой фантазии не получается.