Тайны гор, которых не было на карте [calibre 4.19.0]

В эту ночь они остановились в пещере чуть ниже вершины, куда привел их человек с мечом. К пещере вела пологая ложбина, а перед нее имелась ровная площадка, с которой можно было любоваться седьмой горной грядой и закатами, пока не надоест. За площадкой начинался относительно пологий спуск к подножию седьмой горы, которая была еще выше и круче шестой, хотя вроде дальше уже некуда. Наверное, спуститься и подняться можно было только здесь, слева и справа от межгорной седловины, соединившей два горных хребта, открывались глубокие пропасти. Внизу по обе стороны от перехода открывался вид на межгорные долины, покрытые лесами, еще покрытые снегом, но уже с широкими оттаявшими прогалинами, с лентами рек, блюдцами озер и множеством горячих источников, которые с периодичностью били горячими фонтанами на высоту нескольких сот метров, казавшиеся отсюда не более чем игрушечными дымящимися струйками пара. Глядя вниз, от такой высоты сразу начинала кружится голова.

Вход в пещеру был широким, метров десять в ширину и четыре в высоту, так что через него мог проехать большой железный конь, которым землю пашут. Сразу за входом, в виде ответвления, располагался еще один широкий и высокий грот и длинный сужающийся и ставший ниже проход – метров семьдесят в длину и три в высоту. Грот с боку представлял собой вместительный зал, метров тридцать в длину и в ширину, с высоким, семь – десять метров потолком. В центре потолочной его части зияла дыра, которая вела неизвестно куда: света в ней не было, а под дырой расположилось некое рукотворное сооружение, больше напоминающее очаг, но только большой очаг. А дальше, по основному проходу, была огромная, просто необъятная, метров на четыреста в длину, и примерно на двести в ширину зала, с высоким сводом, который поднимался в высоту метров на пятнадцать – двадцать. Если мерить огородами, которыми Манька привыкла мерить землю, то тут легко вместилось бы больше тридцати – сорока ее огородов.

Посередине залы разливалось вытянутое на всю длину залы глубокое и широкое озеро с каменной плитой посередине, как будто ее специально кто-то туда положил. Прямо над плитой нависла огромная гранитная сосулька, не доставая до плиты метра полтора. Кому и зачем он понадобился, для Маньки и Борзеевича осталось загадкой, все равно топить его было нечем. Но не так думал человек с мечом. Он чувствовал себя здесь, как дома, водил другого человека за собой и что-то показывал и рассказывал, постукивая по стенам пещеры, указывая на плиту посередине озера, а второй ему отвечал, проявляя живой интерес. По ширине озеро было почти от стены до стены, но позади него и впереди расположились большие ровные площадки с валунами в рост человека. Стены у пещеры были тоже не то гранитные, не то состояли из какого-то другого материала с включением металлических гранул, которые привели Борзеевича в некоторое замешательство.