Наследие проклятой королевы

Я вздохнул, качнул головой и снова сунулся под лавку, а потом извлёк на свет блестящий волшебный артефакт.

— Мясорубка! — громко произнёс я, показав вещицу.

Катарина с лёгким любопытством поглядела на предмет и расплылась в улыбке, но, думается мне, не от самой вещи, а что её мужчина всё же хозяйственный и запасливый. В общем, домовитый, как тот домовёнок Кузя из старого мультика. Надо будет потом показать ей тот мультфильм. Но, думается, если достану из оружейки многозарядную винтовку с посеребрённым штыком, которые шли по описи из расчёта на телохранителей, меня с Андрюхой и Клэр с Ребеккой, радости и восторга будет в разы больше.

— Сейчас закончу занятия с магией и пойду готовить.

Катарина ещё раз улыбнулась.

Да, спешить было некуда, и я успею и приготовить, и магией позаниматься.

Сейчас мы не стремились добраться до конкретного района как можно быстрее, и режим движения изменился: скорость движения гужевых повозок, в которые запряжены волы, в среднем равна скорости пешехода с небольшим рюкзаком, то есть не больше пяти километров в час. Как и туристу, волу нужно отдыхать, есть и пить, и если путь известен и в конце маршрута ожидается длительная стоянка, то скотину можно подгонять и давать больше нагрузки, чем обычно, но во время экспедиции в неизвестные земли лучше животный транспорт поберечь. В общем, теперь мы будем начинать покатушки с рассвета и двигаться четыре часа, потом делать долгий обеденный перерыв, желательно в тени и около воды, чтобы дать животинкам отдохнуть, и как начнёт спадать жара, будем возобновлять путь, чтоб остановиться на ночёвку за два часа до заката. В среднем, если не будет форс-мажоров, мы будем одолевать по тридцать-сорок километров за сутки.

Ужасно медленно и крайне убого для человека конца двадцать первого века, но иначе никак. Железнодорожного транспорта нет, дороги не асфальтированы, и нет никакой механизации вроде простейших автомобилей. Маршрут пролегает поперёк водных артерий, отчего нам придётся время от времени делать паузы и пересекать крупные реки паромами и плотами. И получается, в ином мире главный враг, что прогрессора, что агрессора — логистика, а мы сейчас как раз сравнялись по возможностям с тем же Пржевальским, который на верблюдах пересекал пустыню Гоби, изучая окраины империи и обходные торговые пути в Китай и Индию. Всё, это потолок наших возможностей! Нет топлива, нет необходимых запасов продовольствия, нет необходимой инфраструктуры. А пользоваться порталом — то же самое, что гонять туда-сюда один КамАЗ для целой дивизии. Он не справляется с потоком задач. А если мы начнём маленькую, но победоносную войну, как хотят некоторые диванные идиоты, не понимающие всего механизма этой самой войны, мы захлебнёмся, как немцы в сорок первом, как Наполеон со своими войсками, оторванными от тыла. Как советские, американские и британские войска в Афганистане, независимо от периода истории.

И даже если привлечь к разведке территорий вертолёт, то нужное ему для одного перелёта топливо выбьет портал из общего графика перебросок материальных ценностей на несколько суток, за которые необходимо подвезти пайки, медикаменты, оборудование, боеприпасы и прочее имущество и осуществить ротацию людей. К тому же вертолёт без аэродрома подскока или даже одного долбаного топливозаправщика на границе сферы влияния землян — полный ноль. Для пользования авиацией нужны аэродромы, а это очень сложно и дорого, и как в стратегических играх требует создания сперва низкоуровневых и дешёвых юнитов и строений. А для создания инфраструктуры, разведки территорий и взаимодействия с местным населением и существуют прогрессоры. Но всё это занимает не один день, не два, а годы и даже десятилетия. Даже на Земле это сложный процесс. Для освоения Арктики создают полностью автономные атомные ледоколы и заполярные порты, а первопроходцы рассекают по бескрайним полям на простых снегоходах и даже собаках. В горных районах до сих пор используют лошадей, и это в собственной стране. А что говорить о другой планете? Поэтому прогрессоры — совсем как те пингвины из старинного мультика, которые говорили: «Парни, улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем». Именно поэтому прогрессоры строят школы и дают технологии дикарям, хоть в Африке, хоть в Горном Тибете, хоть на Папуа — Новой Гвинее, хоть на Реверсе. Они создают базис для инфраструктуры.