Список обреченных 1 [версия Bookriver]

Были сумерки, обитатели лагеря развели костер, и Женя присел на бревно у огня.

Андрей был в джинсах, кроссовках и футболке защитного цвета, как все местные преподаватели. Прямо, форма. А ребята в камуфляже. Жене пару раз пришлось читать лекции о своем опыте исполнителя, и он думал, не сменить ли одежду на преподавательскую, но не стал заморачиваться.

Альбицкий сел рядом.

— Как тебе нравится? — спросил он.

— Очень. Даже слишком. Это, наверное, неправильно. Я не думал, что мне будет так интересно изучить миллион способов убить человека.

— Не только убить, но и уйти живым, — поправил Альбицкий.

— Да, но первая часть увлекательнее. Затягивает просто! Что-то, видимо, со мной не так. Наверное, я в душе садист.

— Все с тобой так, — хмыкнул Альбицкий. — Все то, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимо наслажденье.

— Он-то откуда знал?

— Пушкин? Так бретер был.

Женя посмотрел вопросительно.

Андрей закатил глаза.

— Ужас! Что делать с молодым, нечитающим поколением? Дуэлянт он был, Женя, дуэлянт. Играл со смертью из любви к искусству. Совершенно бессмысленно. У нас смысла на порядок больше. Этого дракона мы в вас сейчас растим и культивируем. Потом, увы, придется назад загонять, чтобы после нашей победы по стране не ходили оравы безработных ландскнехтов, которые ничего не знают, кроме искусства убивать, и им больше ни хрена не интересно. Но ничего, сейчас есть методики.

— Мне больше всего нравятся всякие японские штучки, Андрей, вроде «искусства невидимости», даже странно, что я всю жизнь увлекался стрельбой, а не какими-нибудь восточными единоборствами. Но дается не очень, хожу как слон, за версту меня слышно. С первого раза зачет точно не сдам.

— Японцы учились этому по двадцать лет. Вам за два месяца все равно можем дать только азы. Но, с другой стороны, вам же по специальным антишпионским поющим полам не ходить, по лесу — и то вряд ли, по асфальту, в основном.

— Ну, Анка сдаст. Ходит, как кошка.

Настоящие имена в лагере были запрещены. «Анка», конечно, кличка. Каждый выдумывал себе псевдоним, кто во что горазд. Женя стал здесь «Лансом», хотя в его случае кличка носила, скорее, обрядовый характер. Ролик все смотрели.

Анка была маленькая хрупкая блондинка. Хрупкость, впрочем, была обманчива. Девчонка была на уровне, даже в полосе препятствий, а стреляла лучше него. Что было как-то совсем не правильно.

— Я уровень кандидата в мастера спорта восстановил, — похвастался Женя Альбицкому. — Надеюсь уехать отсюда мастером.

— Молодец, я видел.

Стемнело. Кроны сосен выделялись черным на фоне темно-синего неба. Костер разгорался, искры летели вверх, оставляя тонкие извилистые следы.

— Андрей, я хотел спросить. Правда, не знаю, насколько это допустимый вопрос…

— Спрашивай. В крайнем случае, не отвечу.

— Здесь ведь у всех ребят за плечами хотя бы одна успешная акция, да?

— Да.

— У Анки тоже?

— У нас гендерное равенство, — усмехнулся Альбицкий. — Здесь только проверенные люди. Вы — элита. Точнее вы будете ею. На двух первых акциях от тебя требовалось только беспрекословное подчинение, теперь, после этого лагеря вы станете самостоятельнее и автономнее.