Список обреченных 1 [версия Bookriver]

— А этот парень из Лиги? Соболев?

— Женя — хороший парень, — Олег перешел на шепот. — Я его знаю. Но он понимает добро, как крестоносец. Добро должно быть с мечом. Карающим и потяжелее. А можно и с бронетранспортером. И Альбицкий такой же.

— Вы его тоже знаете? — прошептал Дамир.

Олег едва заметно кивнул.

— И считаете, что они неправы?

— Они неправы, Дамир. Я понимаю, чем жестче давление, чем жестче хочется отвечать, но это дурной путь.

— Он виноват в тех убийствах, что на себя взял?

— Я не видел его карты после этого, но думаю, что да. Он исключительно честен.

— С меня сняли эти обвинения?

— Нет. Илья Львович передал его показания следователю, но их не приобщили, потом в суд, но у него не приняли даже заявление. Об обмене молчат. Вообще не идут на контакт с Лигой. Но это обычно долгий процесс. И голодовкой Вы ничего не добьетесь, Дамир. Тот, человек, который все решает в вашем деле, на голодовки не реагирует.

— Я уже добился того, что ко мне прислали вас.

— Это местное решение. Кстати, надо было написать заявление о голодовке и изложить требования. Вы не знали, что надо писать заявление?

— Нет, не знал.

— Больше так не экспериментируйте.

Олег Николаевич взял чайник и налил воды в алюминиевую кружку.

— Выпейте! Всего, что было достижимо, вы добились.

Дамир взял кружку из его рук и жадно отпил воды.

— Потихонечку, — сказал Штерн. — А это я сейчас выкину.

Он взял тарелку с кашей, подошел к мусорному ведру у двери и наклонил тарелку. Каша сползла вниз единым блином и шмякнулась на дно.

— Вам нельзя, — пояснил он. — Из голодовки надо выходить постепенно: сначала вода, потом сок, потом салатики. Вообще, они преступники, что оставили кашу на столе. Здесь вроде врач нормальный, он знает, что делать после голодовки, но я проконтролирую.

— Спасибо, — сказал Дамир. — Как же приятно слушать, когда человек говорит правду! Я так от этого отвык. Вы же мне ни разу не солгали. Я теперь кажется научился отличать. Раньше дурак был.

— И напишите вашему отцу, он очень волнуется.

— Я ему писал.

— Отписку на две строчки, что все хорошо? Мне Илья Львович показывал. Напишите подробно, все, как есть. Договорились?

— Да. Когда вы придете в следующий раз?

— Завтра.