(Не) его трофей

Папа защищал семью. Маму, меня. Жену и дочку. Предательство Кулагина старшего едва не стало фатальным для нас. Будь это не мой папа, а кто-то другой, то не выкрутился бы. Не сумел сберечь не то что бизнес, а и жизни.

Да, мама Игоря была ни при чем. Да, то, что убивать ее мой отец не хотел ничего не меняет. Да, это родители Игоря. Да, на каком-то уровне я могла бы его как-то понять. Возможно могла бы. Но не простить. И не забыть. Но все это не меняет того, что я была и буду на стороне своей семьи.

Кажется, я все еще перевариваю все это и то, что моя упорядоченная жизнь стала напоминать криминальную сагу. Там, где телохранители, постоянное ожидание нападения и мужские дела, в которые мне, как женщине, вход заказан. Плевать, что я вообще-то давно взрослая девочка и успешный адвокат далеко не только по вопросам спортивных контрактов, страховок и тому подобного.

Папа проводит в больнице семнадцать дней. Рекордный срок. Не только в плане того, что его врач говорит мне «не для протокола», что вполне уверен, что если папа будет беречь себя, то очень скоро вернется к прежней жизни, но и в самом факте его нахождения столько времени вне офиса. За два дня до выписки их разводят с Ариной. Та пыталась мне звонить, писала километровые сообщения в мессенджерах. Мол, это было один раз и случайно, момент слабости, увлечение, люблю-не могу. Поговори с отцом, Кать.

Вопреки страстному желанию хоть раз взять трубку и высказать все, что я о ней думаю, я молчу. Отправляю ее номер в блок и все.

Игорь же на связь со мной не выходит вовсе. Мы не видимся и не слышимся с памятного дня, как я выгнала его из компании. Он все еще является акционером «Брика» и в это лезть мне, конечно же, запрещено. Позже разберусь сам, с веским ударением на слове «сам» сказал мне папа. Как отрезал. Как и всегда.