Кошки смотрят свысока

Нет, в эту сторону думать пока было рано. Но каким-то шестым чувством или пятой точкой Альбина чувствовала, что — да. Вот оно, ее «да». Но здравый смысл убеждал, что верить шестому чувству совершенно ненаучно. А пятой точке — вообще чревато приключениями. Поэтому Альбину решила плыть по течению.

Сегодня утром Леша чмокнул ее в висок и сказал, что вернется с полным боезарядом, но после тренировки. Чтобы лежала и ждала в лучшем виде. Лучший вид с точки зрения Маркелова был в простыне на голое тело. И это Алю тоже не напрягало, потому что Алексей смотрел на нее с таким обожанием и такой жаждой, что она чувствовала себя самой красивой женщиной на свете. Поэтому Яницкая почистила зубы и вырубилась до тех пор, пока он не вернулся, холодный и ароматный после душа и бритья. И Альбина утонула в его крепких, но бережных объятиях.

После объятий и прочих физических упражнений Маркелов попытался отговорить ее от полета. Аля спросила, не ревнует ли он ее к небу. Или небо к ней. Леха сказал, что просто за нее боится. Яницкая сказала, что ей очень приятно. За нее кроме мамы еще никто не боялся. Леша промолчал на это. Но тему свернул.

Погода и правда стремительно улучшалась. За ночь подсохли дорожки вокруг базы, а уже после завтрака, который, наконец, снова проходил на крыше, в сером небе появились первые просветы.

Разговоры за завтраком сводились к обещанным развлечениям. Мужчины хвастались своим лётным опытом. Кроме двоих: Алексея и Зубкова. Зубков — потому что кроме как на самолете, ни на чем не летал. А Маркелов, как подумала Аля, молчал, чтобы подвиги остальных не смотрелись щенячьим тявканьем. Или просто потому что не любил хвастать и привык о себе помалкивать.

Время до обеда они провели у телевизора, комфортно молча, каждый о своем. У них было бы больше тем для обсуждения, если бы отношения приобрели какую-то определенность. Но Аля осознавала: какая определенность через неделю знакомства и двое суток секса? Потому не напрягалась и, краем глаза поглядывая сериал, думала над новым роликом. Ей бы еще вчерашний домонтажить. О чем думал Маркелов, она понятия не имела, но он ласково поглаживал ее то плечу, то по бедру, то еще куда дотянется. Ну и допоглаживался, ожидаемо.

А к обеду небо было таким чистым и синим, будто грозы вовсе не было. Такое открытое и гостеприимное, что разве можно было отказаться от возможности в него взмыть?

Аля оделась в спортивные штаны и топик, как в первый вечер на базе. Уложила свежевымытые волосы в пучок. С темными очками вообще крутой лук получился. А без очков глаза были такие сияющие, что даже фильтры не пришлось накладывать. Отправив наиболее удачные себяшечки в инсту, Альбина положила Люсю в сумку, повесила сумку на плечо, нажала ручку двери и… уткнулась в грудь Лёше.

— Привет, — улыбнулся он и поправил прядь волос ей за ухо. — Может, всё же останемся?

— Алексей Николаевич, — поджала она губы куриной гузкой, — разве можно заменить счастье взмыть в небеса земными радостями?