Новый мир. Книга 3: Пробуждение

— Колд ранен. Его заместитель был так одержим жаждой истребления всего живого, что его пыл пришлось остудить. А Томсон, со свойственной ему мудростью, остался наверху, — объяснил я, не скрывая раздражения. — Я встречал по пути других комбатов. Берн, Рекс — они сражаются вместе со своими людьми. Но наш доблестный командир решил не растрачивать понапрасну свой талант. Ему еще предстоит воспитывать на Грей-Айленде новые поколения легионеров для грядущих войн.

Хард понимающе кивнул. Он тоже не любил Томсона.

— Надо заканчивать это безумие, — наконец изрек я.

— Согласен, сэр. Но это будет не просто. У евразийцев было время, чтобы подготовиться. С наскока их не взять. Сил для этого маловато. Может, лучше подождем, пока они вывесят белый флаг? Они ведь понимают, что их там зажали, и что рано или поздно им конец.

Вопрос и так был наполовину ироничен, но для верности я покачал головой.

— Это не ополчение, лейтенант. И даже не общевойсковая часть. Это — спецназ. Они не сдадутся. Если не поступит приказ о капитуляции.

Авторы плана вторжения надеялись именно на такой исход. С проникновением в город первых подразделений Содружества должно было стать ясно, что Новая Москва скоро падет. Конечно, сопротивление могло вестись еще много дней: подземный город был продуманно разделен на уровни и отсеки, которые могли быть изолированы друг от друга и превращены в дополнительные оплоты обороны. Но все-таки судьба города была предрешена. Понимая это, Сальников, как комендант, мог принять решение о капитуляции, чтобы прекратить кровавую резню.

Проблема была в том, что Сальников был чертовски твердожопым ублюдком. Даже в этот самый миг какие-то из подвешенных под потолком динамиков, которые легионеры не сумели заглушить своими выстрелами, продолжали транслировать запись его речи, призывающей к сражению до последней капли крови.

— Как видите, пока еще им поступают обратные приказы, сэр. Безумие с «Зексом» их, похоже, только еще сильнее разозлило. Они могли бы сдаться, чтобы уменьшить жертвы среди мирного населения. Но теперь…

— Знаю, лейтенант. Знаю, черт возьми! Кто бы не натворил это — он не только преступник и маньяк, он еще и конченый идиот! И я, кажется, знаю, кто это.

— Контейнеры с газом принесли с собой психопаты из эскадрона «Сатана» — «охотники за головами», или как их там. Все знают, что у этих ребят не все дома. Помните ту историю в Южной Африке, после которой этого их Гаррисона прозвали «Могилищиком»?

— Не думаю, что это инициатива Гаррисона, — закусил губу я. — Теперь он подчиняется тому, кто не терпит, чтобы что-либо делалось без его приказа. И ты прекрасно знаешь, на что этот человек способен. Уж я-то точно знаю.

Лейтенант ничего не ответил. Мы с ним оба понимали, что Чхон вполне мог отдать этот приказ. Но говорить об этом сейчас не было смысла. Давать оценку действиям Чхона предстояло другим людям. И в любом случае это будет потом, когда сражение отгремит. Сейчас же мы зашли слишком далеко. И дороги назад в любом случае не было.