Стена между нами

— Я пока не невеста.

— Пока, — подмигивает мне девушка. — Сейчас принесу горячей воды, госпожа.

К полудню суета охватывает весь дворец, люди и ардере понемногу стекаются в храм, возбужденно перешептываясь в ожидании начала церемонии. Мне же прятаться под своды не хочется: слишком свеж на улице воздух, слишком ярко блестят непросохшие капли на траве, слишком остро пахнет летом и морской влагой. Время еще есть, думаю, я могу позволить себе прогуляться немного по саду.

До меня долетает обрывок чужого разговора:

— Киссаэры всё еще в городе.

— Собирались же вчера уплыть.

— Гонец от побережья приехал — шторм. Ветер закрыл выход из гавани. Владыка позволил им остаться еще на несколько дней.

— Жаль. Хоть бы сюда не явились.

Ловлю себя на мысли, что мне тоже жаль. Хорошо бы, Риан уехал как можно скорее. Хочу оборвать все нити, что нас связывали. Не желаю помнить ни его слов, ни взглядов. От одних воспоминаний меня охватывает злая решимость доказать и себе, и несущим пламя, что я достойна называться спутницей алти-ардере.

Служители просят гостей занять места, церемония вот-вот начнется. Невольно оглядываюсь в поисках Дорнана, мнусь в нерешительности на пороге храма, не зная, ждать ли владыку или проходить вместе со всеми. Что, если он забыл о своем приглашении или передумал? Узнал о тайных встречах с Рианом, о записке, о том, что я общалась с киссаэром за его спиной? К горлу подкатывает ком: мне и так долго везло безо всякой причины, довольно играть с судьбой. Что я буду делать, если отношение ко мне Дорнана изменится не в лучшую сторону?

Щеки вспыхивают, по спине пробегает дрожь, но я упрямо закусываю губы и прижимаюсь лбом к холодному камню колонны, чтобы нащупать ускользающее равновесие. Надеюсь, прозрение наступило не слишком поздно и ничего по-настоящему непоправимого пока не свершилось.

— Так и знал, что ты будешь одна и в стороне, — голос Дорнана вырывает меня из вихря мыслей. — Здравствуй, Лиан.

Стремительно оборачиваюсь. Алти-ардере стоит в шаге от меня, на лице его ни тени гнева или разочарования. Наоборот, взгляд скользит по моему платью, накидке, украшениям — и я вижу, что владыка приятно удивлен.

— Ты сегодня выглядишь совсем по-другому.

— Владыка. — Я кланяюсь, даже не пытаясь скрыть радость и улыбку. — С вашего позволения, сегодня особый день, достойный настоящих изменений.

Он предлагает мне опереться на его руку — и я с гордостью соглашаюсь. Вместе мы проходим между рядами гостей. Перед алти-ардере склоняются, на меня глазеют: кто-то с интересом, кто-то оценивающе. Стараюсь следить за осанкой и не теряться от такого количества внимания, но все равно чувствую себя напуганной.

— Ты хорошо держишься, Огонёк, — шепчет мне Дорнан, улучив минутку. — Ничего не бойся, хорошо?