Стена между нами

— Дело не только в его словах. Вчера я была в покинутой столице, видела своими глазами разрушенные дома, храм и доказательство нашей вины. Мне жаль, что люди предали ваше доверие, Айоней. Жаль, что вашему народу и вам лично пришлось заплатить такую цену. В этом нет справедливости, только хаос, боль и потери.

Сехеди сжимает губы и складывает руки на груди. Слушает, не принимая, но и не отвергая моих слов. И я продолжаю:

— Не в моих силах изменить прошлое, я не прошу вашей милости, а тем более дружбы и уважения. Знаю, что мне только предстоит их заслужить, понимаю, что путь этот будет непростым. И всё же хочу, чтобы вы знали: я буду стараться стать лучше. Для Дорнана, для вас и для всех, живущих к северу от Стены.

Вот и всё, слова произнесены, совсем не так сложно признать свою ошибку. Казалось бы, я должна почувствовать досаду и разочарование, ведь в этой схватке я проиграла с оглушительным треском, но вместо этого приходит покой. Впервые с того момента, как попала за Стену, я не сомневаюсь в правильности своего поступка, как бы он ни выглядел со стороны, что бы про него ни говорили окружающие.

 — Что ж, — медленно и как-то очень задумчиво произносит сехеди. — Сам себе не верю, но, похоже, тебе удалось меня заинтересовать, человеческая женщина, — в этот раз обычно пренебрежительное обращение в его устах звучит немного по-другому, иронично и самую малость одобрительно. — Ты же не ждешь, что теперь я приму тебя как будущую госпожу безо всяких сомнений?

— Нет, почтенный Айоней.

— И на доверие моё не рассчитываешь?

— Ни капли.

— Тогда, возможно, хочешь просить об услуге?

— Ни единой просьбы, кроме той, что я уже озвучила. Простите меня.

— Странная ты, Лиан, — он встряхивает руками, словно освобождаясь от невидимой ноши. — И первая из избранных, кому удалось заставить меня усомниться в сделанных ранее выводах. Но, пожалуй, это и к лучшему.

Он замолкает, вроде бы хочет что-то добавить, но медлит, взвешивая и решая, стою ли я того. А потом кивает:

— Буду рад узнать тебя с новой стороны. Не жди, что мы скоро станем добрыми друзьями, но и врагом тебе я быть не хочу. Пусть время рассудит.