Как перестать быть миллионером

Валерия просто вытаращила на него глаза. Потом не удержалась: демонстративно покрутила пальцем у виска и под вымученную усмешку объяснила:

— Ау, Петр Ильич! То есть вы от любви к ним всю эту аферу придумали? Тогда у меня для вас новости! Маму они потеряли в раннем детстве, а сейчас это два огромных, наглых жлоба, с которыми уже можно обсуждать взрослые вопросы!

— Может, вы и правы, — он снова начал улыбаться в сторону, будто что-то вспоминая. — Но дети всегда кажутся такими маленькими, такими незрелыми. Я все еще вижу, как Мир в машине крутит игрушечный руль и думает, что это он на поворотах управляет. А Ярик смеется над ним и пересчитывает в кармане фантики от конфет, он был зациклен на этой коллекции. Пощадите меня, дорогая Валерия, не заставляйте признать, что они давно не те смешные ребятишки. И разрешите им меня ненавидеть — так будет легче попрощаться и осознать, что больше в мире не осталось никого, кто помнит их такими.

Он прикрыл глаза — возможно, не хотел просить ее уйти, но вбежала медсестра, которая по-английски забурчала себе под нос и начала отчего-то ругаться на гостью. Валерия поспешила встать и направиться к двери, однако вместо слов прощания у нее вырвалось:

— Вы ошибаетесь, Петр Ильич, по поводу их одиночества. У каждого из них останется брат. Это единственный урок, который они даже не начинали усваивать.

Ей не предложили остаться в доме, но она и не спрашивала — видела, что здесь вовсе не до нее. И Петр Ильич явно мог себе позволить намного лучшие условия, но отчего-то не стал — должно быть, вещи уже перестали иметь для него значение. Назад ее сопровождал тот же задорный молодец, как если бы она нуждалась в охраннике. Настроение было ужасным, мягко говоря. Петр Ильич не просто открыл ей свой взгляд на вещи, он будто переложил на чужие плечи какое-то важное решение. Однако Валерия не могла пока даже сформулировать вопрос, на который ей так принципиально теперь требовалось ответить. И да, мелькнула трусливая мысль больше никогда не возвращаться домой, не иметь ничего общего с этой безумной семейной историей, но Валерия так и не смогла мысленно поставить точку в этом месте. Теперь она знала наверняка, что была выбрана совсем неслучайно: у Петра Ильича явно сформировалось мнение о ее характере и чувстве ответственности задолго до последних событий. По меньшей мере, он не сомневался, что Валерия сумеет пустить его деньги на полезное дело или не поставит точку там, где ее ставить еще рано.