Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Да ведь это никоим образом не бросает на вас тень, мистер Гарридеб. Он всего лишь печется о том, чтобы поскорее воплотить в жизнь вашу цель… Цель, которая, насколько я понимаю, имеет огромное значение для вас обоих. Ему известно, что я добываю сведения, и вполне естественно, что он обратился ко мне.

Рассерженное лицо нашего гостя понемногу стало разглаживаться.

– Да? Ну, это меняет дело, – сказал он. – Когда утром я зашел к нему и узнал, что он обратился к сыщику, я спросил у него ваш адрес и прямиком направился сюда. Я не хочу, чтобы полиция вмешивалась в наши личные дела. Но если вы говорите, что всего лишь хотите помочь нам найти нужного человека, тогда ладно, вреда от этого, похоже, не будет.

– Вы совершенно правы, – спокойно согласился Холмс. – А теперь, сэр, раз уж вы здесь, думаю, будет лучше всего, если вы сами обо всем расскажете. Мой друг доктор Ватсон пока еще ничего не знает о вашем деле.

Мистер Гарридеб окинул меня не слишком дружелюбным взором.

– А ему нужно о нем знать? – спросил он.

– Обычно мы работаем вместе.

– Что ж, причин хранить это в тайне нет. Я постараюсь изложить вам факты как можно короче. Если б вы были родом из Канзаса, мне не пришлось бы вам объяснять, кто такой Александр Гамильтон Гарридеб. Сначала он промышлял, торгуя недвижимостью, а потом стал зарабатывать на Чикагской пшеничной бирже. Но все деньги свои он тратил на покупку земли. Он скупил столько участков вдоль Арканзаса, к западу от Форт-Доджа, что на них поместилось бы одно из ваших графств. Была у него и пастбищная земля, и пахотная, и леса на вырубку, и рудники – в общем, любой вид земли, который только может приносить доллары своему владельцу.

Только не было у него ни друзей, ни родни… По крайней мере, я о таких никогда не слышал. Надо сказать, он очень гордился тем, что у него такая редкая фамилия. Именно это и свело нас. Я работал адвокатом в Топике, и вот однажды ко мне явился старик, которому до смерти хотелось познакомиться с однофамильцем. Для него это превратилось просто в навязчивую идею. Он решил во что бы то ни стало выяснить, существуют ли еще в мире другие Гарридебы. «Найдите мне еще одного!» – сказал он мне. Но я ответил ему, что я занятой человек и не собираюсь тратить жизнь на разъезды по всему миру в поисках Гарридебов. «И все-таки, – настаивал он, – это именно то, чем вы будете заниматься, если все пойдет так, как я задумал». Я тогда подумал, что он шутит, но скоро мне стало понятно, насколько серьезно он говорил.

Дело в том, что не прошло и года после нашей встречи, как он умер. Старик оставил завещание, и это было самое странное завещание, которое когда-либо видели в Канзасе. Все его состояние делилось на три части, и одна из них должна была стать моей при условии, что я отыщу еще двух Гарридебов, которые поделят между собой остаток. Каждому достанется по пять миллионов долларов, но мы не имеем права прикоснуться к этим деньгам и пальцем до тех пор, пока не соберемся втроем.