Эхо и империи [litres][Echoes and Empires]

Но оттого, что я прячусь, оно никуда не исчезнет.

– Ты почувствовала во мне магию, когда я попала сюда, – сказала я.

– Да. – Кивнула она.

Живот свело, сигнализируя о том, что мне захотелось закончить разговор, как только он начался. Но я расправила плечи и продолжила:

– Ты во многих людях ее чувствуешь?

– Нет, – ответила она. – Совсем не во многих.

– Мика говорила тебе что-нибудь о моем… положении?

Тамара нахмурилась.

– Ни слова.

Мне претило, какой я стала нерешительной. Это не я. От страха в горле появился непроходящий ком, который будто перекрыл путь присущей мне прежде прямоте. Но выплясывая вокруг да около, я ничего не добьюсь.

Пора прекратить так сильно бояться.

– Магия, которую ты во мне почувствовала, попала из внешнего источника, – сказала я. – Шкатулка с магией памяти открылась, и она проникла прямо в меня.

– Я не знакома с такой магией, – сказала она. – Знаю только ту, которой сама обладаю. Но это, безусловно, объяснило бы, почему у тебя золотые глаза.

Я невольно испытала благодарность за то, что она легко приняла мое признание и даже глазом не моргнула. Сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь взять себя в руки перед следующим вопросом.

– То, что случилось со мной, может случиться с обычным человеком?

Тамара мотнула головой.

– Что ты имеешь в виду?

– Кое-кто сказал мне, что я ведьма. – Я произнесла это так тихо, почти шепотом, и даже отчасти надеялась, что она меня не услышит. – Что иначе во мне не могло быть элеменции.

Грудь защемило, живот свело, пока я ждала ее ответа.

– Хочешь знать правду? – спросила Тамара.

Я встретилась с ее серьезным взглядом, обдумывая свои весьма немногочисленные варианты.

Затем кивнула.

Она склонила голову набок.

– Магия, которую я почувствовала в Джерико, совсем не такая, как твоя. Я сразу же поняла, что он колдун. Магию смерти, которая в нем, невозможно направлять, она внедрилась в него самого. Я бы привела пример с водой и губкой, но воду можно извлечь. А тут губка будто пропитана перманентной краской. Если понимаешь, о чем я. Но ты… – она прижала ладонь к моей щеке и внимательно посмотрела мне в глаза. – Эта способность причиняет тебе сильную боль.

Я кивнула, глаза начало щипать.

– Но мне все равно нужно узнать правду, Тамара. Прошу. Уродливую, не смягченную, болезненную правду. Я ведьма?

Тамара выдержала мой взгляд с ласковым выражением лица.

– Я поняла, что ты ведьма, как только почувствовала в тебе магию.

Я просто уставилась на нее.

Она ответила грустной улыбкой.

– Уверена, ты надеялась услышать другой ответ.

– Но это невозможно, – прошептала я, и по щекам побежали горячие слезы, которые я пыталась сдержать.

Мне хотелось оттолкнуть Тамару, закричать на нее, обвинить во лжи и бежать прочь со всех ног.

Хотелось продолжить все отрицать, искать того, кто подтвердит, что это неправда. Что я не прожила семнадцать лет, не знаю эту темную тайну о самой себе. Мне хотелось смотреть на Тамару, как на одну из моих подружек на рауте, которым нравилось распускать жестокие сплетни обо мне за спиной.