О тех, кто в цирке не смеётся
- Автор: Борисенко Сергей Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «О тех, кто в цирке не смеётся». Краткое содержание книги:
Недолго размышляя, пострадавшая обратилась в местное отделение милиции, а в такой ситуации «вычислить» насильника не составило большого труда.
Суд состоялся в части. Преступление выходило за рамки нарушений статей воинского Устава, поэтому подсудимому рассчитывать на дисбат не приходилось. Его судили уголовным судом и дали реальный срок. Сразу в день завершения суда его по этапу отправили в места отбывания наказания через Тюмень.
В конце судебного заседания прокурор всем солдатам сказал:
– Если вы не знаете, как относятся к насильникам в той среде, то знайте, с ним сделают то же самое, что он сотворил с этой женщиной. А по этапу сразу пойдет информация о нём и, что её муж сейчас находится в отсидке. Я никому из вас ничего подобного не желаю, поэтому предупреждаю вас, имейте это в виду!
Уже на следующий день тот же прокурор передал в батальон, что бывший боец части не успел доехать до Тюмени, а с ним уже всё, что обещали, сделали.
Это было первое тяжелое происшествие из целой череды, поджидавших батальон в текущем году.
35. ВТОРОЙ ВСАДНИК АПОКАЛИПСИСА
Еще до конца не отгремела шумиха вокруг прошедшего в батальоне суда над насильником, как случилось следующее происшествие.
Утром на построение не смогли подняться с кроватей трое солдат – первогодок комендантского взвода.
Их командир, прапорщик Коршун, молодой, но очень строгий, подтянутый, требовательный к себе и другим, «уставник» до мозга костей. Всё-таки он не просто так несколько лет служил в ГСВГ (группе советских войск в Германии), кого не попадя туда не направляли, не стал откладывать этот вопрос в «долгий ящик», а сразу же пошел в расположение к спальным местам этих солдат.
– В чем дело? Вам кто позволил оставаться в кроватях после команды «Подъем»? Немедленно встать!
Первый солдат резко подскочил с кровати на ноги, и тут же упал на пол, как подстреленный, и у него по щекам потекли слёзы, напугав тем самым своего командира. Второй, кряхтя и охая потихоньку, без резких движений встал на ноги, но разогнуться не сумел, а стоял, согнувшись в три погибели, и держался одной рукой за живот, а второй рукой поддерживал первую руку. Третий откинул одеяло, и командир увидел мокрое кровавое пятно, разливающееся у солдата по кальсонам в районе паха и по простыне.
– Лежать! Скомандовал он ещё не вставшему солдату. Затем наклонился перед первым и посмотрел на его ноги, спрятанные под кальсонами. Одна нога имела громадный синяк в районе голени и мышц бедра, а вторая была кроваво – фиолетового цвета и толщину имела как у слона, такое получается лишь при переломе костей. У стоящего, согнувшись, он задрал нательную рубашку, а там правая сторона грудной клетки напоминала поломанную ногу товарища, по несчастью, такой же фиолетовой была и поддерживаемая рука.
Прапорщик, не выходя из казармы, позвонил дежурному по части и доложил о чрезвычайной ситуации, вызвал к себе врача части, а также попросил немедленно доложить о случившемся командиру батальона.
Разборки были короткими.
Командир батальона, начальник штаба, замполит и взводный тут же, на месте сумели выявить тех, кто избил троих первогодков. Ими оказались два сержанта из числа так называемых дедов, то есть тех, кто идет следующими после «дембелей».
Пострадавших доктор в собственном сопровождении отправил в госпиталь, а двоих «героев утра» комбат отправил сразу в камеру гауптвахты и вызвал в часть военного следователя и прокурора.
Прибывшие ответственные лица провели предварительное следствие и, уезжая, забрали с собой обоих сержантов.
Ещё один раз они появились в своем батальоне, когда здесь проходил выездной военный трибунал.
В данной ситуации трибунал расценил действия бывших сержантов, как нарушение требований воинского Устава, и поэтому не стали переквалифицировать в уголовное преступление. Как эту ситуацию оценивать для нарушителей: повезло им с этим или не повезло. Ведь, возвращавшиеся из дисбата, говорили, что даже в тюрьме легче, чем в дисбате. При этом наказанных солдат там никто даже пальцем не трогает. Жизнь поставлена жестко по требованиям воинского Устава, и, малейшее его нарушение, преследуется гаутвахтой. Хотя, всё же, скорее всего повезло. Ведь пребывание на исправлении в дисциплинарном батальоне засчитывалось просто, как сверхурочная служба и нигде не фиксировалась, как судимость.
Оба «героя» получили свои сроки. Одному присудили полтора года, второму два, самый максимально возможный срок дисбата. Дальше бы шла только тюрьма.