О тех, кто в цирке не смеётся

– А как вы забиваете скотину? – поинтересовался он.

Ему в двух словах объяснили.

– Нет! Так нельзя. Так мясо получается плохое, кровянистое. Нужно вначале слить кровь, а потом разделывать.

–Так кровь стекает внутрь и её, потом, удаляем.

– Не может быть! Вы же бьете в сердце, а, стало быть, оно сразу останавливается и кровь остается в мясе.

– Ну да, вроде логично. А как надо?

– Чтобы кровь согнать, необходимо, чтобы сердце работало.

– Это как?

– Просто! Оглушить животное, перерезать артерию и согнать кровь.

– Понятно. А как его оглушить?

– Что тут непонятного? Обухом топора по башке, он теряет сознание и его резать.

– А, может, все – таки как раньше? Чубуров свиней забивает, как врагов ислама, одним легким движением руки.

– Нет! Давайте всё будем делать правильно!

– Ну что же, давайте. Вы будете командовать.

– Чубуров, выводи хряка.

Свинарь пошел в стойло и вывел оттуда ничего не подозревающего здоровенного, страшного, как дикий вепрь, хряка, завел его в место, где всегда забивали свиней, и почесал тому шею.

Тупой, ничего не выражающий взгляд хряка затянула приятная поволока.

Вот в этот момент бы, как всегда ткнуть его ножом в сердце и вся недолга!

Но лейтенант Домжоол командует:

– Товарищ солдат, оглоушь его обухом по башке!

Чубуров, со всего маха, врезал кабану обухом топора промеж глаз.

У того с взгляда слетела сладостная поволока, и его глаза спрашивали:

– Ну и что это было?

Солдат понял, что дальше тянуть нельзя, будет только хуже и вновь с размаху врезал обухом в то же самое место.

У свиньи на мгновение подкосились передние лапы, но он тут же вскочил и с диким ревом кинулся на своего обидчика. Ловкости Чубурова мог бы позавидовать профессиональный тореро.

Он подпрыгнул высоко вверх, пропуская под собой озверевшее животное, и выскочил через высокую ограду загона наружу.

Хряк метался по тесному загону со скоростью пули, пытаясь найти того, кто причинил ему такую боль. Он ударял в стену свинарника и тот весь сотрясался как домик Наф-Нафа, тут же сходу врезался в ворота загона и те, пружиня, отбрасывали его назад, попытался оторвать доски, огораживающие его, но и это не получилось.

Измотавшись, зверь рухнул на пол и с хрипом стал засыпать.

– Иди, ещё врежь ему обухом, скомандовал начальник продслужбы, не бойся, он уже обессилел.

Чубуров зашел в загон, прицелился и ударил кабана по разбитой башке. Тот как лежал затихшим, так и остался.

– Ну вот. А теперь, пока он не издох, режь ему горло и пусть кровь стекает.

Свинорез взял свой нож, присмотрелся, в каком месте лучше перерезать зверю горло, и с размаху вонзил туда свое оружие.

Всё произошло в доли секунды.

Чубуров кувырком вылетел за забор загона и упал, временно потеряв сознание. Его рука, только что держащая нож, была окровавлена и изуродована: большой палец кисти удлинился в два раза и непонятным образом отходил от всей руки, из огромного пореза текла ручьем кровь.

– Быстро, Чубурова в свинарник! Йод, зеленка, перекись водорода, что имеется на стол, бинты, быстро! – кричал член комиссии, секретчик части, капитан Крук.