Легенды о Дневе. Право на счастье. Часть 2

– Какие угощения желает вдова халифа и господин визирь?

Теринс несмотря на время, проведённое во дворце, так и не привыкла к тому, что любое блюдо, которое она назовёт, подавалось тут же или через полчаса. Одно время она даже стала экспериментировать и заказывала варёную свинину с ананасами, жареную курицу с картофелем, сладкий хлеб с корицей, яичницу с креветками! Всё, что она придумывала, подавалось ей на стол, не смотря на то, что могло вообще не сочетаться, или ингредиентов попросту не было в стране. Всю интригу, как обычно, раскрыл Сайлладдин, рассказав о том, что у поваров заключён контракт с моментальной поставкой еды для халифа. Выглядело это следующим образом: один маг трансгрессировал из страны в страну, покупая все ингредиенты, которые требовалось. Занимало это от силы минут десять, после чего уставший и с полным тюком необходимой еды он появлялся на кухне во дворце. Таких магов с детства учат точной трансгрессировке, чтобы разбег расстояний у них не превышал десяти, а то и пяти метров от точки назначения. Ну а дальше ловкость рук поваров и любое сказочно-противное, выдуманное блюдо попадало на стол к Теринс.

– Я буду печенье, и печёную мясную нарезку с овощами – сказала чародейка.

– Принесите мне молока и хлеба. Я сегодня не голоден – пробурчал Сайлладдин, разглядывая мокрый сарафан чародейки.

– Будет исполнено – сказал слуга и тут же побежал в дальнюю дверь, которая напрямую вела к кухне и кладовым.

– Старец, а тебе не кажется, что распределение ресурсов внутри страны немного не справедливо?

– В каком это смысле, Теринс? – Сайлладдин отхлебнул вина.

– Люди голодают. Блокада с порта не снята, поступление припасов упало на семьдесят процентов. В стране почти не осталось импорта. Мы же во дворце совершенно не замечаем голода, пируя, как и раньше.

– А что должно смущать в этой ситуации. Халиф – центральная персона страны, все подданные лично несут ему самое лучшее. Взамен правитель даёт земли и блага. Я не виноват, что последний правитель был немного слабоват и боялся снять блокаду, чтобы открыть доступ торговым судам. По пустыне товары сильно не повозишь на верблюде, ты и сама это знаешь. И тем более, Теринс, запомни раз и навсегда, бедный и голодный победит в любой войне, поскольку будет сражаться за веру, что поселена в его сердце. Сытый и богатый будет биться только за звенящие монеты.

– Это ты к тому, что армия дершааба охотнее согласиться участвовать в войне, если в их желудке будет урчать?! – недовольно сострила Теринс, попивая вино из кубка.

– Священная месть – это не просто инструмент в руках правителя, священная война – это то, что с молоком матери впитывает каждый дершааб. Как только халиф объявляет Джаалькараду, люди собираются в тысячные армии и идут истреблять врага. Последний поход был почти сто лет назад, тогда Джаалькарада была объявлена одному из правителей ГроальГраада за убийство сына и преемника халифа. Поверь, когда тысячи дершаабов стали вырезать мужчин, женщин и детей, восхваляя Ариада Шан-Тара, он быстро сложил оружие и позволил обложить себя податями, – Сайлладдин отхлебнул вина и продолжил, – то же будет и с Верландией. Первыми вступят в священную битву те, кто живёт на чужой земле, а потом под песни маршем войдут остальные.