Далеко от яблони. Родители и дети в поисках своего «я»

Технологии, которые сейчас находятся в разработке, включают имплантацию электродов, стимулирующие волокна слухового нерва, миниатюризацию технологии имплантации, полностью имплантируемые кохлеарные устройства и имплантируемые слуховые аппараты.

В начале 1960-х годов эпидемия краснухи в Соединенных Штатах привела к высокому уровню рождаемости глухих детей; это поколение, которое в настоящее время находится в среднем возрасте, называется «пузырь краснухи»[288]. Вакцины теперь защищают большинство будущих американских матерей от краснухи, а большинство детей – от краснухи и менингита. Уменьшается количество глухих. Кохлеарные имплантаты означают, что большая часть глухих детей функционирует в слышащем мире. «С тех пор, как Бог создал землю, сейчас, вероятно, лучшее время, чтобы быть глухим», – заявил Грег Хлибок на выпускном в «Лексингтоне»; тем не менее это также и время, когда количество глухих сокращается. По мере того, как быть глухим становится все лучше и лучше, они появляются все реже и реже. Родители не могут понять будущее своего глухого ребенка, разговаривая с глухими взрослыми, потому что эти взрослые выросли в уже исчезнувшем контексте. Родители, которые сегодня не ставят имплантаты своим детям, голосуют за сужающийся мир. Движение глухих зародилось в своей современной форме только тогда, когда Уильям Стоуки осознал лингвистическую сложность американского жестового языка в 1960 году; некоторые говорят, что его упадок начался, когда операция по имплантации получила одобрение Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов в 1984 году. Патрик Будро заметил: «Мы все еще ищем ответы на наши собственные вопросы. Кто мы, например? Что для нас значит язык? Как мир взаимодействует с глухими людьми? Мы просто делаем эти открытия и сейчас находимся под их давлением». Кристина Палмер отметила: «Евгеника и мультикультурализм всегда идут плечом к плечу».

В 2006 году группа глухих предложила основать город глухих в Южной Дакоте. Он должен был называться Лоран, в честь Лорана Клерка, и его предполагаемое первоначальное население должно было составить две с половиной тысячи человек. Человек, разработавший план, Марвин Т. Миллер, сказал: «Общество не особенно напрягается в вопросах нашей интеграции-разинтеграции. Мои дети не видят в своей жизни образцы для подражания: мэров, руководителей заводов, почтовых служащих, владельцев бизнеса. Тогда мы сами создадим место, чтобы показать нашу уникальную культуру, наше уникальное сообщество»[289]. Комиссия по планированию местного округа отказалась одобрить это предложение, и в конечном счете оно ничем не закончилось. Жители Южной Дакоты отреагировали на идею глухого города так же, как белый пригород 1950-х годов мог бы отреагировать на известие о появлении черного. Но даже у глухих были смешанные чувства. Deafweekly.com написал: «Некоторые сомневаются в необходимости такого города, говоря, что такая „изоляция“ вышла из моды»[290].