Белые львы (СИ)
- Автор: Omega-in-exile
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Белые львы (СИ)». Краткое содержание книги:
Отчасти это было связано и с тем, что произошло между ним и Йеном. Саша знал, что преступил черту. Он сделал то, что запретил ему Старший. Не удержался… Но это не могло быть оправданием. Не могло. После случившегося Старший не связывался с Сашей, хотя обычно делал это дважды в день. Значит, всё узнал. Вряд ли Старшему сообщил об этом Гор: тот обещал молчать, и Саша верил старику. Утечка пошла от телохранителей.
Саша умчался из Казиньяно рано утром, когда Йен еще спал. Переговорил с Гором. Старик все понял. И сказал, что Саше виднее как поступить. Куда ехать – Саша понятия не имел. Он хотел посетить Неаполь или снова Рим. Но тут увидел sms от Эма. Тот писал, что ждет – не дождется встречи. Эм сейчас был в Болонье. И Саше пришла в голову мысль отправиться во Флоренцию. Потому что та была сравнительно недалеко от Болоньи. Не то чтобы он хотел прыгать из-постели в постель. Просто Эм был фейерверком оптимизма, а Саша нуждался в оптимизме как никогда.
Он сообщил охране, что хочет отправиться во Флоренцию и был уверен, что его повезут туда в машине. Но в машине его довезли только до маленького аэродрома. А там его ждал небольшой самолет. Это выходило за всякие пределы разумного.
– Зачем? – спросил Саша у старшего своей охраны. – Самолет… – Распоряжение из Москвы. Так безопаснее, – безапелляционно ответил громила. Саша промолчал. Он понимал, чье это было распоряжение, и не стал спорить. Впрочем, когда он вошел в салон бизнес-джета, ему пришло в голову, что самолет может вылететь и в Москву, к разъяренному Старшему. Где-то в глубине души он хотел, чтобы так и случилось. Это было сродни суицидальному желанию покончить со всем разом.
Саша сел на мягкий диван, стюардесса предложила ему напитки и завтрак. Саша взял лишь стакан воды. Самолет почти сразу начал разбег. Вот она, сладкая жизнь. Dolce vita. Летать на бизнес-джетах, ездить в шикарных машинах в сопровождении охраны… Впрочем, Саше еще в пору работы в «фирме» Игоря довелось это испробовать. Богатые клиенты возили его в качестве эскортника в Европу: просаживать деньги в Монако или развлекаться на дорогих курортах. Так что он повидал и лимузины, и бизнес-джеты. Однажды клиент, сынок крупного банкира, устроил сессию прямо на борту бизнес-джета, когда они перелетали из Мексики на Ибицу. Они попали в зону сильной турбулентности над Атлантикой, самолет нещадно трясло, у Саши выворачивало внутренности, а распалившийся от похоти клиент ничего не замечал. Саша был подвешен на цепях за руки и со скованными ногами, а клиент то стегал его, то вводил в него фаллоимитаторы один другого больше. Саше тогда было плохо, реально плохо, но клиент не унимался и, насладившись спанкингом, потребовал, чтобы «шлюшка» сделала ему минет. Сашу едва не вырвало, он чудом сдержался и был рад до безумия, когда клиент, кончив ему в рот, потребовал, чтобы Саша вылизал ему пальцы на ногах. Это стало для парня настоящим отдыхом. Тогда он вышел из самолета, еле держась на ногах. Но он четко помнил требование Игоря: мальчик для развлечений должен выглядеть свежо и привлекательно, даже если чувствует себя при смерти. Саша тогда напудрился в туалете и даже покрыл щеки легким слоем румян – едва-едва, чтобы скрыть бледно-зеленый цвет лица. Впрочем, клиент был в восторге, и по приезде в шикарный отель продолжил забавляться с Сашей. Вечером они должны были пойти в пафосный гей-клуб, но клиент так утомился, что проспал 12 часов кряду, и несчастный эскортник пришел в себя…
У Саши случались и более приятные поездки за границу, но он никогда не чувствовал себя своим в мире роскоши. Он воспринимал этот мир как антураж, декорации, не более того. Ему нравились эти декорации, но он не думал о том, что в них можно жить постоянно. Однако теперь он жил именно в них. Это не вскружило ему голову, не превратило в капризного тирана. Он лишь подстраивался под этот мир так же, как подстраивался под мир однокласcников, однокурсников, под мир шлюх и их клиентов, под любой мир, в котором оказывался. Оставаясь при этом наглухо закрытым. Но теперь внутри мела метель страха. Неопределенность изматывала. И потому, как только самолет приземлился близ Флоренции, в аэропорту Перетола, Саша набрал sms Эму. «Я во Флоренции». Адреса не было. Саше сказали, что во Флоренции, почти в самом центре, есть квартира, где он остановится. Чья это квартира, Саша понятия не имел. Да и не спрашивал. Конечно, он предпочел бы поселиться в отеле. Но знал, что не ему это решать. Хорошо еще, что ему вообще разрешили отправиться во Флоренцию. Квартира в пафосном доме, в пяти минутах ходьбы от дворца Медичи, была обставлена с шиком. Антикварная мебель, гобелены, старые полотна с сюжетами на античные темы, не менее десяти комнат, в одной из них расположились телохранители, еще в одной жила домоправительница Джулия – пожилая итальянка с цепким, хитрым взглядом, хорошо говорившая по-английски. Она вела себя вежливо и чуть холодно, как будто давая понять, что он здесь лишь случайный постоялец. Но Саше было все равно. Звонок от Эма раздался почти сразу же, как только он переступил порог квартиры. Эм, захлебываясь от возбуждения, орал, что уже выезжает. Саша вдруг испугался, осознав, что повел себя как настоящая шлюха. Получалось, что он прыгал из одной постели в другую. И Старший все это узнает… Что ж, пусть. Пусть. В конце концов, он и есть шлюха, разве нет? В квартире Саша пробыл ровно столько, сколько надо было пообщаться с Джульеттой, принять душ и переодеться. Саша, обычно не заморачивавшийся насчет одежды (если это не касалось его работы), и в этот раз думал недолго, благо в его маленьком чемодане было не так много тряпок. Светло-синяя футболка с абстрактным рисунком, светлые легкие джинсы, подчеркивавшие его стройную фигуру. Но неожиданно он завис над украшениями. Он обычно не носил ничего кроме серебряного браслета на правой руке и серебряного кольца на левой. Неброские вещи, хотя и вполне стильные. Но в этот раз ему почему-то захотелось надеть на себя побольше. Может быть, из-за того, что Флоренция представлялась ему городом драгоценностей. И он надел на каждую руку сразу по три кольца, нацепил браслеты и фенечки, а в уши вдел колечки-сережки, да еще нацепил пару кулонов. Наверное, это выглядело слегка вульгарно, но Саше почему-то хотелось именно так. И он вышел в город, сопровождаемый охраной, впрочем, практически незаметной. Вышел в город, чтобы разочароваться. Ибо Флоренции, существовавшей в его воображении, в реальном мире не существовало. Был другой город. Да, красивый, интересный. Но не такой. Не тот.
Коварство и ложь текут в твоих жилах,
Ты в спину кинжалы вонзаешь, шутя,
Пройди свою жизнь даже до половины,
Да хоть до конца по недобрым путям,
Но ты проиграешь Флоренции старой,
Что дряхлой старухой сидит на реке,
Где прошлое в тень заползает устало,
Грядущее врет, настоящего нет.
На статуи тупо глядят ротозеи,
Ты с ними, ты просто один из толпы,
Как душно и страшно в старинных музеях,
Где царствуют тени былой красоты…
Мрачное стихотворение, родившееся стремительно, вполне отражало настроение Саши. Он уже жалел, что приехал в этот город. Лучше было бы снова оказаться в Риме. Или уехать дальше, на север, в Венецию… Не думать ни о прошлом, ни о будущем… В этот момент зазвонил мобильник, на экране высветилось имя Эма. – Ты где? – послышался в трубке взволнованный голос. – Я уже здесь, во Флоренции! Я на вокзале, только что приехал. Сразу сорвался и примчался! Где ты? Я на вокзале, здесь… Я сейчас буду, ты скажи где! Темпераментный Эм еще раз пять сообщил Саше, что он находится на вокзале и сейчас будет и чтобы Саша сообщил, где он находится. При этом Саше не давали возможности даже ответить, обрушивая на него ураган эмоций. Саша не ожидал, что Эм примчится так быстро. И Саша слегка растерялся. Эм появился на набережной минут через двадцать и бросился на шею Саше с радостным криком, как будто не видел его много лет. Прохожие с любопытством поглядывали на них. Охрана напряглась. – Ал, Ал, Ал, – повторял Эм. Они как-то быстро стали называть друг друга Ал и Эм. – Снова вижу, обнимаю, целую, – бормотал Эм. Его появление было подобно мощной волне, разом смывшей дурные мысли Саши. И всё вокруг как будто изменилось, Флоренция заиграла новыми красками, город как будто заново открывался Саше, точнее его Саше открывал Эм, который тут же поволок его по узеньким улочкам. Больше всего Саше хотелось увидеть дом Данте. Саша в свое время одолел «Божественную комедию», чем очень гордился. И нисколько не обижался на поэта, поместившего таких как он – мужеложцев – в один из кругов ада. Домик Данте, зажатый в узком проулке, ему понравился, и он был очень разочарован, узнав от Эма, что это всего лишь поздняя реконструкция. Как и статуи на площади Сеньории – всего лишь копии. Впрочем, Эм не дал Саше грустить, он радостно таскал его по городу, они перекусили в какой-то забегаловке, а потом снова гуляли. Все это время охрана неотступно следовала за ними, хотя и держалась на расстоянии. Эм и Саша ловили на себе любопытные взгляды прохожих. На самом деле смотрелись они довольно красиво: один темно-русый с серыми глазами и пухлыми губами, другой черноволосый с голубыми глазами. Оба были одеты стильно и даже броско, но без пошлой карнавальности, к которой склонны некоторые геи. Это просто была красивая пара, на которую засматривались и женщины, и мужчины. Саше теперь было легко с Эмом. И когда вечером они оказались в шикарной квартире близ дворца Медичи и, наконец, уединились, то Саша снова не чувствовал неловкости, которую ощущал при их встречах в Казиньяно и Риме. Да, он видел, что Эм влюблен в него. И Саше это нравилось. Сам он был слегка сдержан, даже чуть холоден. Но эта холодность, казалось, только заводила Эма. Однако в какой-то момент Эм сник. – Тебе все-таки не нравится, – проговорил он, опустив длинные, пушистые ресницы. – Что не нравится? – не понял Саша. – Сам знаешь что, – теперь и голова Эма опустилась, и сам он сжался. Саша недоуменно на него посмотрел, а потом понял, что Эм имел в виду. Свою задницу, разумеется. И тут Саша заржал. До него дошло: хитрый Эм принялся бить на жалость. Давно Саша так искренне не смеялся, откинувшись в кресле и дрыгая ногами. Эм непонимающе смотрел на него, голубые глаза широко распахнулись, в них были недоумение, надежда и… любовь. А Саша перестал смеяться, пристально глядя на Эма. В серых глазах загорелся огонек, который с каждой минутой становился все ярче и ярче. Но его свет был холодным, похожим на свет далеких звезд. Эму на миг стало не по себе, словно на него смотрел пришелец из другого мира. Пришелец – таинственный, пугающий, недоступный. Но удивительно властный, притягивающий к себе. Этого пришельца хотелось любить до самозабвения. И ему хотелось… повиноваться. По телу Эма пробежала сладкая дрожь. Он никогда не испытывал ничего подобного. На самом деле Саша сейчас сам не понимал, что с ним происходит. Он и раньше чувствовал в себе изменения, но сейчас они как будто пробились сквозь старое и забили мощным фонтаном… *** Москва, апрель 2008 года Бронированный «мерседес» Мурзина в сопровождении джипа охраны летел по шоссе в направлении «Внуково». Зазвонил мобильный. – Да. Что? Я в курсе. Что? И там тоже? Обыск? Да. Понимаю. Круто взялись ребята. Очень круто. Но ты знаешь, что делать. И не волнуйся. Ко мне им не подобраться. И к тебе тоже. Они не посмеют. Всё, извини. Не могу сейчас говорить. Мурзин отключил звонок и выругался. Трудно было оставаться спокойным, когда земля горит под ногами. Его обложили. Обложили плотно, и был большой вопрос, сможет ли он вырваться из западни. В Москве шли обыски сразу по нескольким адресам. Его MG банк пока не трогали. Формально прицепиться было не к чему. Все следы были давно подчищены. А если где-то что-то и оставалось, то было слишком много влиятельных людей, крайне не заинтересованных в том, чтобы эти следы привели к его банку. Мурзину хорошо была известна судьба многих российских бизнесменов, уверенных в своей неуязвимости и либо оказавшихся за решеткой, либо прозябавших в эмиграции. Все эти бизнесмены совершали оду и ту же ошибку: они пытались воевать с государством. А Мурзин никогда с государством не воевал. На самом деле он всегда защищал государство. И когда служил в армии. И даже сейчас, когда стал крупным бизнесменом. Он никогда не шел на конфликт с властью. Не демонстрировал политических амбиций. Да, он занимался выводом на Запад капитала коррумпированных российских чиновников. Понятно, что интересам государства это не соответствовало. Но если бы этим не занимался он, то занимался бы кто-то другой. Коррупцию Мурзин рассматривал как необходимость и неизбежность. Как вечную мерзлоту за Полярным кругом, где никогда не вырастишь ананас, сколько ни пытайся. Но и в вечной мерзлоте можно жить. А если вечная мерзлота растает, то океан затопит целые страны и даже континенты. Осушите болота с их ядовитыми испарениями, зловонием комарами, и получите экологичекую катастрофу. Искорените коррупцию, и общество погибнет. Как погибнет человек без иммунитета. Так рассуждал Мурзин.