Неизвестный Линкольн [Lincoln the Unknown]

Человек, который не мог управлять собственной репутацией в своем родном городе, через три года должен был командовать самой грозной армией, которую когда-либо видел мир, через четыре — разгромить Ли, поставить войне конец и золотыми буквами написать свое имя в страницах истории, через восемь — стать хозяином Белого дома, а после этого совершить триумфальный тур по всему миру с великими и могучими правителями больших держав, окруженный славой и почетом, забросанный цветами и торжественными выступлениями в свою честь: человек, которого в Галене избегали знакомые.

Эта захватывающая история: в ней все странно, даже отношение матери к собственному сыну. Она никогда не стремилась заботиться о нем, отказывалась навещать его, когда он уже был президентом, а при рождении сына не соизволила хотя бы дать ему имя. Родные решили этот вопрос путем жеребьевки: когда ребенку было уже шесть недель, они написали на клочках бумаги свои любимые имена, перемешали их в чьей-то шляпе и вытащили первую попавшуюся. Его бабушка, миссис Симпсон, читала в это время Гомера и написала на своей бумажке «Hiram Ulysses (Хирам Одиссей)», которую и вытащили. И по воле случая в течение следующих семнадцати лет, это имя он и носил. Но парнишка оказался застенчив и несообразителен, и в поселке его остроумно прозвали «Useless Grant» — «Бесполезный Грант». Во время учебы в военной академии в Вест-Пойнте у него было уже другое имя: чиновник, определивший Гранта в академию, посчитал, что в его имени должна присутствовать девичья фамилия матери, и в итоге он поступил как Улисс Симпсон Грант — «U. S. Grant». Услышав его инициалы, кадеты расхохотались и, разбрасывая в воздух шляпы, крикнули: «Парни, с нами Дядя Сэм!» (Очеловеченный образ США.) С тех пор и до конца жизни друзья по академии называли его Сэм Грант. Сам он не был против этого: друзей у него было мало, и его абсолютно не волновало, как люди его называют или как он выглядит. Он мог не застегнуть рубашку, не чистить револьвер и туфли и опоздать на перекличку. А вместо того, чтобы изучать военные правила Наполеона и Фридриха Великого, большую часть времени рылся в новеллах, перечитывая «Айвенго» и «Последний из могикан».

После победы в войне жители Бостона собрали деньги, чтобы купить ему библиотеку, и создали комитет для установления списка книг, которые у него уже имелись. Но, к всеобщему удивлению, комитет объявил, что у Гранта нет ни единого военного трактата. Причиной этому было то, что генерал недолюбливал Вест-Пойнт и все, что было связано с армией. Будучи уже всемирно известным, во время осмотра немецких войск он сказал Бисмарку: «Меня не очень интересуют военные дела. Правда в том, что я больше фермер, чем солдат, но, несмотря на это, участвовал в двух войнах, хотя никогда не вступал в армию без отвращения и никогда не уходил оттуда без удовольствия».

Согласно Гранту, вечным его грехом была лень, в том числе и в учебе. Даже после окончания Вест-Пойнта он писал с грубейшими ошибками. Хотя в числах разбирался отлично, даже попробовал стать профессором математики и только из-за отсутствия вакансий был вынужден провести одиннадцать лет в рядах армии: надо было как-то зарабатывать на хлеб, и военная служба оказалось самым легким способом.