Жена по контракту

Лютый бросает на Рокотова нечитаемый взгляд, перехватывает мои руки и притягивает к себе. Я перевожу на него полный страха взгляд. Если никто не встречал их снаружи, значит, это ловушка. Сто процентов. Костя понимает меня без слов и тут же говорит:

— Все оцеплено моими людьми. Живым отсюда Клим не выберется, — он смотрит в сторону Демида, словно извиняясь, но тот, кажется, не жалеет отца.

— Здесь еще был Егор. Подождите… — хмурюсь, — Как вы вообще узнали, что я здесь?

— Бритый, — коротко отвечает Костя мрачно и тут же переводит разговор, — мои уже прочесывают здание. Клим не успел бы вывезти детей и уехать сам, так что они все еще где-то здесь.

— Ты прав, Лютый. Они здесь, — слышится за широкой спиной голос Клима.

Сердце гулко ударяет в ребра и, сглотнув, я выглядываю из-за плеча Кости. Мужчины, переглянувшись, медленно поворачиваются в сторону Корнеева. Я боюсь, что этот психопат сделал с ними что-нибудь, но дети на вид выглядят совершенно обычно, никаких порезов и ран. Только перепуганные и заплаканные.

Я неосознанно делаю шаг навстречу, но Лютый жестом останавливает меня, вынуждая замереть рядом.

— Клим, — произносит он ровным тоном, — Не глупи.

Корнеев улыбается широкой елейной улыбкой, а затем наклоняется к детям и ласково произносит:

— Идите к папочке, он заждался. Только, Леся, ни за что не отпускай ручку Тимура, договорились? Ты же не хочешь, чтобы братик пострадал, верно?

— Нет, — едва слышно выдыхает она.

Никогда бы не подумала, что можно замереть вот так, не дыша, наверное, целую вечность. Не отрывая взгляда, я слежу за тем, как мои малыши шажок за шажочком приближаются к нам, и где-то на периферии мозга отмечаю сухой щелчок. Не сразу понимаю, что Лютого рядом уже нет, а когда поворачиваюсь направо, вижу, как он выбивает ударом ноги пистолет из рук Егора и подсечкой валит его с ног. Тут же нависает сверху и наносит четкий выверенный удар в челюсть.