Жена по контракту

— Если бы я пристрелил тебя тогда, все бы закончилось.

— Хочешь сказать, я виновата в том, что хотела выжить и спасти своего ребенка?? Не дать тебе отобрать у Лютого дочь, чтобы ты заставить его думать, что мы все погибли в горящей машине? Ну ты и лицемер, Клим… — пораженно выдыхаю я, откидывая голову назад и прислоняясь затылком к стене.

Не знаю, что меня поразило сейчас больше всего. Наверное все-таки то, как легко Корнеев нашел себе оправдание. В его мире все это звучит логично — виноват не он, просто его вынудили так действовать. Может он уже сошел с ума?

— Знаешь, что печальнее всего? — старик поднимается на ноги, грузно опираясь на трость.

Я смотрю на него вопросительно снизу вверх, молча дожидаясь того, что он скажет.

— Что даже мой собственный сын примчится спасать тебя, — Корнеев поджимает губы недовольно, — Даже жаль, что он не выживет…

— Клим… — внутри все холодеет, — Что ты задумал, Клим?

Но старик отворачивается и направляется к той самой двери, куда совсем недавно заходил Серов.

— Стой! Клим, что ты собираешься сделать?! Пожалуйста, отпусти детей, Клим!

Я не перестаю орать даже после того, как старик скрывается в комнате. Потому что сейчас это все, что я могу сделать. Руки по-прежнему прикованы и если веревку я могла бы как-то попытаться перетереть, да хоть зубами разгрызть, то с наручниками такое не получится.

— Если ты не прекратишь орать, я самолично тебя придушу, — шипит Егор, возвращаясь через некоторое время.

— Сомневаюсь, что ты это сделаешь без приказа Клима.

— И очень жаль. Хотя смотри-ка, я припас кое-что для тебя, — усмехается он, демонстрируя кусок какой-то ткани.

Лишь когда Егор подходит ближе, я понимаю, что он собирается надеть мне на голову какой-то старый холщовый мешок. Я брыкаюсь, пытаясь хоть как-то помешать этому, но этот амбал сильнее меня и уже совсем скоро пыль забивается в нос и рот, заставляя закашляться. Кричать уже не получается громко, да и из-за пыли едва удается нормально дышать, так что мне приходится замолчать.

Не знаю, сколько проходит времени. Хуже всего, что из-за недостатка воздуха в голове звенит. А еще я почти ничего не слышу, из-за чего ориентироваться в пространстве попросту невозможно. Когда чьи-то руки прикасаются ко мне, невольно вздрагиваю всем телом и начинаю изо всех сил сопротивляться.

— Тише, это я, — голос слышится словно через вату и через секунду с меня сдергивают мешок.

Щурюсь от ударившего в глаза яркого света, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. По ушам бьет резкий звук, когда Лютый перебивает чем-то цепочку наручников.

— Соня! Ты как? — Демид быстро разматывает веревку с моих ног.

— Ты в порядке? — в голосе Кости сквозит неподдельное беспокойство. Подняв меня на ноги, он оглядывает меня с тревогой и, удостоверившись, что никаких ранений нет, спрашивает, — Где Леся и Тимур?

— Я н-не знаю, — пытаясь протереть лицо рукавом рубашки от пыли и опоминаюсь, — Клим… он был здесь. Как вы сюда прошли, неужели никого нет?

— Никого, — качает головой Демид, растирая мои затекшие запястья.