Император Павел I и Орден святого Иоанна Иерусалимского

Расчет ловкого Талейрана оказался весьма точным. Предложение Наполеона произвело в Петербурге очень сильное впечатление. Для принятия пленных в Париж был отправлен генерал Спренгтпортен, а из Митавы был немедленно выслан претендент на французский престол Людовик XVIII, еще недавно так обласканный Павлом[220].

В то же время, как мы помним, русский император думал о создании общеевропейской структуры, которая должна была объединить здоровые силы тогдашней Европы и противостоять распространявшимся идеям атеизма под вывеской «свободы, равенства и братства». Такой структурой Павел I видел Орден святого Иоанна Иерусалимского, но это должен был быть светский, а не религиозный орден, который бы не находился в подчинении папы римского.

Значительный интерес в этой связи представляют донесения А. Г. Лизакевича. Одно из них № 93 от 22 сентября 1800 г., полученное в Петербурге 31 октября в зашифрованном виде, до сих пор не было известно исследователям, его текст нами впервые вводится в научный оборот. Оно написано после аудиенции, которую новый папа, Пий VII, дал посланнику русского двора.

«…Имея в всегдашнем предмете проникать и узнавать все, что касается до высочайшей службы и до споспешествования интересов Вашего Императорского Величества прибыв в Рим уведал я от достоверного источника, что венский и испанский министры усиленно работают к недопущению папы признать ваше Императорское Величество за Гроссмейстера Ордена Свго Иоанна Иерусалимского, предлагая Ему разные доводы, два, весьма важные для Римского двора. Первое, — разноверие, и второе монашеское установление сего Ордена как коим папы имеют ту ж самую верховную власть как и над прочими монашескими орденами. Сии причины всеконечно воздержат папу на предварительное признание. Это, по моему мнению, есть непременный способ приобресть оное, которое обратит в туне интриги и козни обоих Дворов и расставит Его Святейшество в удобное положение со всеми католическими Державами. Первоначально требовать, чтоб Папа превратил Орден в светской; чего он отказать не может, поелику то не противно Его закону. Тогда Самодержавие Ордена сделается независимым от Главы Римской церкви и Гросс Мейстер может тогда наравне трактовать с Его Святейшеством как об интересах Ордена, так и об уставе, какой соблаговолит ему дать, чего также Римский престол по выступлении Ордена из Его зависимости по духовенству отказать ни под каким видом не может, ни помянутые Дворы не будут в силах тому воспротивиться. Дабы преодолеть всякие затруднения и преоборить вдруг превращение Ордена в Светский, нужно скрыть негоциацию пред венским и Мадридский Дворами и домогаться чтоб Папа неукоснительно решил сие дело. Для прекращения предлогов к разным затруднениям и препятствиям, кои к тому предоставится могут от тех Дворов, а наипаче важное обстоятельство разрешить от обетов кавалеров сего Ордена, нужно будет внести в акт превращения Ордена в Светский клаузул, что обязанные об этом кавалеры останутся по смерти в оном. — Главный пункт состоит в том, чтоб выходить превращение Ордена в Светский дабы, исторгнуть его из зависимости, достигнув же до того, все затруднения пресечены будут. Ревность и усердие мое в службе и преданность к особе священной Вашего Императорского Величества побудили меня вступить в материю толь важную, хотя и не имея сведения ни о свойствии оной ни о Высочайшем мнении Вашего Имп. Вел-ва; но, знав правила политические здешнего кабинета, и слабость характера нынешнего Папы, коего останавливает на пути малейшая трудность, а наипаче представления венского и мадридского Дворов, я почел долгом верного подданого поднести Вашему Имп<ераторского> В<еличества> мои о сем замечания и рассуждения.