Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

Казалось, Армануш была слегка озадачена.

– Но ты ведь говорила, что ничего и не желаешь знать, а сейчас сказала совсем другое.

– Да? – усмехнулась Асия. – Ну, давай отвечу так. Во мне по этому вопросу спорят два голоса. – Она хитро посмотрела на подругу, но продолжила более серьезным тоном: – Я только и знаю о прошлом, что там что-то пошло не так, а что именно – не могу выяснить. И выходит, что для меня вся история начинается сегодня. Нет непрерывного течения времени. Разве будешь чувствовать связь с предками, если даже отца найти не можешь? Да я, вероятно, никогда не узнаю даже, как его звали. Если об этом думать, то крыша поедет. Поэтому я себе и говорю: зачем раскапывать тайны? Прошлое – это порочный круг. Петля. Оно нас затягивает и заставляет бегать по кругу, как белку в колесе. И мы повторяемся. Снова и снова.

Они бродили по холмистым улицам, и каждый квартал так отличался от соседнего, что Армануш стало казаться, что Стамбул – это город-головоломка, множество городов внутри одного. Интересно, а Джеймс Болдуин[10], когда был здесь, тоже так видел этот город?

В три часа дня, усталые и голодные, они вошли в ресторан, который, по словам Асии, непременно надо было посетить, так как именно здесь делали лучший в городе донер с курицей. Девушки взяли по порции и по большому стакану пенистого айрана.

– Признаюсь, – вновь заговорила Армануш после недолгого молчания, – Стамбул оказался не совсем таким, как я думала. Я боялась, что он будет куда менее современным и более консервативным.

– О, при случае скажи это тетушке Севрие. Она будет просто счастлива. Медаль мне выдаст за то, что я представила тебе мою страну в столь выгодном свете.

И впервые за время знакомства они дружно рассмеялись.

– Я хочу как-нибудь сводить тебя в одно место. Мы там постоянно встречаемся с друзьями – кафе «Кундера».

– Ты что, правда? Это же один из моих самых любимых писателей! – радостно воскликнула Армануш. – А почему оно так называется?

– Ну, на эту тему ведутся нескончаемые дискуссии, и мы каждый день выдвигаем новую гипотезу.

По дороге домой Армануш вдруг схватила Асию за руку и сжала ее со словами:

– Ты напоминаешь мне одного моего друга. – Она посмотрела на нее так, словно знала что-то такое, но никак не могла выразить словами, а потом все-таки заговорила: – Не думала, что человек может быть таким проницательным и чутким и в то же время таким жестким и конфликтным. Разве что только один человек. Ты мне напоминаешь моего самого необычного друга. Его зовут Барон Багдасарян. Вы так похожи, что могли бы быть родственными душами.

– Да ну? – переспросила Асия, заинтригованная странным именем. – Кто это? И почему ты смеешься?

– Прости, не могу не смеяться над иронией судьбы: из всех моих знакомых именно Барон Багдасарян – самый лютый ненавистник Турции и турок.