Стамбульский бастард [litres] [The Bastard of Istanbul]

В ответ Армануш перечислила длинный список имен, состоявший преимущественно из русских и восточноевропейских романистов.

– Вот видишь! – Асия развела руки ладонями вверх. – Когда дело касается твоего самого любимого занятия, ты тоже выбираешь не по национальному признаку… Мне не показалось, что твой список изобилует армянскими фамилиями.

Армануш слегка подняла брови и покачала головой:

– Литература чахнет без свободы. Разве у нас были условия для того, чтобы расширять и развивать армянскую словесность?

Подростки за соседним столиком играли в шарады. Каждому по очереди загадывали название фильма, и он должен был без слов изобразить его своей команде. Сейчас была очередь рыжей веснушчатой девочки. Каждый ее жест вызывал у ребят громогласный хохот. Было странно наблюдать такой гомон во время принципиально бессловесной игры.

Стоявший вокруг шум, кажется, заглушил голос, предостерегавший Армануш от бестактных вопросов.

– Да, но ты слушаешь только западную музыку. А почему ничего из ближневосточного, это же твои корни?

– С чего бы это? Мы Европа, – несколько оторопела Асия.

– Нет, вы не Европа. Турки – ближневосточный народ, но почему-то постоянно отрицают это. И если бы в свое время вы не согнали нас с родных мест, то и мы оставались бы ближневосточным народом, а не жили в диаспоре, – возразила Армануш и тотчас смутилась от непреднамеренной резкости своих слов.

Асия слушала ее, закусив губу, но потом уточнила:

– Ты о чем?

– О чем? Я о пантурецком и панисламском иге султана Хамида[8]. Я о резне в Адане в тысяча девятьсот девятом году и о депортациях в пятнадцатом. Знакомо? Ты что, не слышала о геноциде армян?

– Мне же девятнадцать лет, – пожала плечами Асия.

Подростки за соседним столом громко улюлюкали: рыжая девочка не справилась с заданием и уступила место другому игроку. Это был красивый мальчик, худой и высокий, с торчащим кадыком, особенно заметным при гримасах. Он поднял три пальца, намекая, что название фильма состоит из трех слов, и сразу стал показывать последнее, третье. Высоко подняв руки, он будто обхватил ладонями что-то круглое, потом стал выжимать сок из невидимого шара и вдыхать его аромат. Команда соперников давилась от смеха, но его товарищи никак не могли отгадать, что же он пытается изобразить.

– Разве это оправдание? Как ты можешь быть такой непробиваемой…

Этого слова Асия не знала и не возражала против такого эпитета, пока не нашла его перевод в англо-турецком словаре.

Она помолчала, наслаждаясь лучами ненадолго выглянувшего из-за туч солнца, и после показавшейся довольно долгой паузы произнесла:

– Тебя, вижу, очень занимает история.

– А тебя нет? – процедила Армануш недоверчиво и презрительно.

– Ну и что толку? – отрезала Асия. – Почему я должна что-то знать о прошлом? Воспоминания – слишком тяжелое бремя.

Армануш отвернулась, и взгляд ее невольно упал на подростков. Прищурившись, она стала внимательно следить за жестами мальчика.

Обернулась и Асия, а присмотревшись к игре, моментально выдала ответ: