Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Дженнифер стоял там, прямо под вами, возился с люстрой музыкальной комнаты, когда я позвала его. А теперь идите сюда, пожалуйста, и вы увидите, почему невозможно, чтобы кто-то вошел и покинул будуар во время моего краткого отсутствия, никем не замеченный.

Это оказалось и вправду так, потому что дверь будуара, которая была полностью отделена от остальной части комнат, занятых леди Лейк и ее мужем, была прямо напротив лестницы и хорошо видна с площадки у ее подножия.

Она открыла эту единственную дверь и позволила им увидеть, что единственным другим способом проникнуть в комнату был путь по большому нависающему эркеру. Но проходил он в добрых двадцати футах над поверхностью земли, и не было там ни лозы, ни дерева, а пространство под ним было таким пустым, что никто не смог бы незаметно притащить лестницу. Клик сразу увидел, что окно может быть исключено сразу же, как возможная точка входа.

Ничто иное о комнате не давало даже намека на личность похитителя. Все, что Клик видел, было именно тем, что можно было ожидать увидеть в таком месте при таких обстоятельствах, как эти.

На туалетном столике, заполненном изделиями из серебра и туалетными принадлежностями из хрусталя, лежал футляр, в котором когда-то находилось знаменитое ожерелье, широко открытый и пустой. Над спинкой стула – как будто его бросили туда под влиянием спешки и сильного волнения – висел халат из белого шелка, отделанный каскадами из богатого кружева, а на диване в дальнем конце комнаты обеденное платье из серого атласа было аккуратно расстелено, рядом с ним лежали серые шелковые чулки и серые атласные тапочки.

– Все точно так, как было, мистер Клик, в тот момент, когда ожерелье исчезло, – объяснила ее светлость, отметив, как его взгляд исследует комнату, скользя по поверхности всех вещей, но не останавливаясь ни на одной.

– Все как было, кроме этого халата.

– Разве его не было в комнате?

– Да, но он не висел на стуле; он был на мне. Я зашла, чтобы одеться к ужину, незадолго до того, как появился Генри, – действительно, я только что сняла свой уличный костюм и начала одеваться, когда он постучал в дверь и умолял меня позволить ему войти и поговорить.

– Ради бога, мам! – он так выразился, и поскольку поспешность, казалось, имела жизненно важное значение, я накинула халат и впустила его как можно быстрее. Потом, когда сэр Моусон вошел с замечательным ожерельем…

Она запнулась, потом в ужасе закричала.

– Мистер Клик! – воскликнула она. – Мистер Клик! Что вы делаете? В чем дело? Боже мой, Моусон, этот человек сошел с ума?

В сложившихся обстоятельствах вопрос казался правомерным. Мгновение назад она видела, как Клик самым непринужденным образом подошел к стулу, на котором висел халат, украшенный кружевами, видела, как он поднял его, чтобы осмотреть сиденье стула под ним, и она собиралась рассказывать дальше о событиях вчерашнего дня, когда, без намека или предупреждения, Клик внезапно издал звук, который напоминал человеческий смех в исполнении собаки, отбросил халат, упал на колени и теперь носился по комнате на четвереньках, как терьер, пытающийся взять потерянный след по запаху – отодвигая столы, перекидывая стулья и тявкая, как маленькая собачонка.