Человек из Скотланд-Ярда [litres]

– Кэб, сэр? Кэб, мэм? Кэб! Кэб! – Затем «таксист» расхохотался: – Привет, мам! Привет, пап! Как вам мой драндулет?! Правда хорош? «Откуда такой шик?» – как говорит Кэти Истман. Кнопки повсюду! Как вам?

И не нужно было ничего больше, чтобы Клик и мистер Нэрком безошибочно опознали в веселом, смеющемся молодом парне с блестящими глазами, который спрыгнул с места водителя, встал прямо и гордо и продемонстрировал ливрею таксиста без смущения и стыда, старшего сына и наследника сэра Моусона Лейка!

– Генри! – Голос принадлежал леди Лейк, боль, и удивление, и радость, и ужас – все перемешалось в нем с любопытством, когда она подбежала к нему.

– Генри! Это действительно ты?

– Конечно! Снова цитирую Кэти: «Просто вернулся, чтобы показать себя». Много медных пуговиц! Как вам? Я думаю, папа, ты хотел бы быть уверен, что я наконец-то покончил с клубами. Не потому, что они занесли меня в черный список, потому что они этого не сделали, а потому, что никому ничего не должен. Таксисты не должны давать никаких расписок! Меня просто выгонят с работы, и ни один парень из таксопарка руки мне не подаст. Тем не менее я начал жизнь с чистого листа, и это все, что меня волнует. Я все-таки получил эти двести, отец! Керзон и Кэти наскребли их для меня. Поскольку вождение автомобиля – единственное, что я действительно умею делать, я теперь зарабатываю деньги, чтобы вернуть долги, работая таксистом.

– Боже! Вот и все! – вскричал Клик. – Вы должны были знать с самого начала, сэр Моусон, что из столь благородного материала вора не вылепить!

– Вора? Что ты имеешь в виду, говоря о воре? И вообще, кто ты такой, бродяга? Я спрашиваю, папа, кто этот урод? К чему он клонит? Что он имеет в виду, говоря о воре?

– Ожерелье… Ожерелье Рани! Лестница Света! – тихо проблеял сэр Моусон. – Оно пропало! Оно потеряно! Оно пропало, когда ты ушел. С тех пор о нем ни слуху ни духу!

Затем он присоединился к леди Лейк и кинулся обнимать сына, но между ними тут же началось выяснение отношений.

– И ты думал, что я украл это чертово ожерелье? Как ты мог так подумать? – бросил его сын, отстраняясь от отца и отмахиваясь от заботливых рук леди Лейк. – Раз так, счастливо оставаться! Я ухожу!

И после этого начался настоящий дурдом! Генри повернулся на каблуках и бросился обратно к своему такси, рывком открыл дверь. Тут-то и выяснилось то, о чем никто из них не подозревал раньше из-за задернутых занавесок: машина была наполнена людьми!

Таксист закричал;

– Выходи, старина! Выходите, майор! Выходи, Кэти! Все… сразу! Не будет никакого «веселого жаворонка», никакого «приятного сюрприза», «заклания откормленного тельца». Это не комедия, это трагедия! Все на улицу, быстрее! Я порвал с отцом, и мне нужно вернуться в свое место в строю. Я заплачу тебе, Кэти. Я заплачу тебе, Курц, старина! Бог мне свидетель! Я буду не я, если не буду водить эту колымагу днем и ночью без сна!

Затем раздался внезапный стук в дверь такси, гудок от рога. Молодой человек запрыгнул на место водителя, и в мгновение ока машина умчалась, а на дороге остался стоять толстый старый джентльмен с приятным лицом, юноша с длинными усами и светловолосая, похожая на фею маленькая дама лет восемнадцати, все трое стояли неподвижно и смотрели вслед исчезающему такси в самом диком изумлении.