Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

Вскоре их всех собрали в одном помещении, расположенном над кормилом, то есть, рулем, или рулевым веслом, флагманского корабля. Об удовлетворении потребностей затворниц заботился евнух, подававший им через маленькое окошечко-глазок в двери скудную пищу, так они и жили, отныне недоступные ничьим прикосновениям и взорам.

Поскольку эти женщины до своего пленения содержались в гаремах «набобов» Гоа, все они, вероятно, были очень красивы. Поэтому некоторые молодые фидалгу, сходившие с ума по разлучным с ними, ставшими для них невидимыми и неосязаемыми по непонятной прихоти сеньора губернатора, красавицами-пассажирками, стали все громче выражать свое недовольство беспардонным вмешательством дома Афонсу в их интимную жизнь. Вольно ему, рыцарю-монаху, блюсти свой орденский обет безбрачия[69]! Но они-то тут при чем? Они ведь этого обета не давали!

Самый недовольный из всех — Руй Диаш, не ограничился бранью в адрес сеньора губернатора. Как-то ночью он подплыл к флагманскому кораблю, с кошачьей ловкостью вскарабкался на него вверх по рулю и через окошечко в борту пробрался к избраннице своего сердца, посаженной домом Афонсу под замок. Под утро же вернулся тем же способом на свой корабль, никем, похоже, не замеченный. После чего стал повторять свои заплывы еженощно. Естественно, со временем полностью оправдалась пословица «повадился кувшин по воду ходить — тут ему и голову сломить». Тем более, что юный ловелас, войдя во вкус, стал брать с собой за компанию и других, не менее любвеобильных, молодых идальго. Об этом доложили губернатору, выславшему в ближайшую же ночь шлюпку с соглядатаями для установления личности нарушителей. И — что Вы думаете? — в первую же ночь Руй Диаш был опознан!

Гнев Албукерки был вызван не столько блудом, творимым молодым фидалгу с иноверкой, сколько невероятной наглостью, с которой тот глубокой ночью, словно вор, бесстыдно, раз за разом, пробирался на корабль своего начальника и вламывался в помещение, запертое по приказу этого начальника именно для того, чтобы никто не смог без разрешения в него проникнуть! В описываемое время людей вешали даже за мелкую кражу (скажем, серебряной ложки). Албукерки, истинный фанатик послушания и дисциплины, счел, что преступление, совершенное Диашем, в тысячу раз тяжелее — и приговорил его к смерти.

Молодой дворянин беззаботно доигрывал с товарищем партию в шахматы, когда вдруг ощутил на своем плече чью-то тяжелую руку. «Именем короля!» — сказал профос. Уже в следующее мгновение Диаш болтался бы на рее, если бы его друзья не перерезали веревку, и не позвали на помощь других капитанов. На корабле поднялась невероятная суматоха. Профос громким голосом требовал возвратить ему осужденного, друзья которого яростно противились этому. Потребовалось появление на борту самого губернатора, чтобы вынесенный им преступнику смертный приговор был приведен в исполнение. Однако этим дело не закончилось. Четверо молодых фидалгу прыгнули в шлюпку и стали, плывя от корабля к кораблю, призывать их капитанов и команды восстать против беззакония, чинимого домом Афонсу.