Изгой
- Автор: Романов Герман Иванович
- Серия: Самозванец [Романов] #1
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Изгой». Краткое содержание книги:
Юрий покачал головой и уселся на охапку прелой соломы, чувствую, что начинает потихоньку сходить с ума. И в который раз вспоминать все свои прегрешения и допущенные ошибки.
Сотник Лобода сдержал слово – две недели бешенной скачки по зимнику запомнились нескончаемой вереницей постоялых дворов при ямских станциях. Для «постоя» путников, как видно из самого названия, предназначенных. И где имелось все необходимое для отдыха, от бани до трактира. А также сонмища озверевших и оголодавших клопов, что атаковали его каждой ночью. Привычные к таким реалиям уставшие казаки только храпели во сне и машинально почесывались, а Юрий первые три ночи заснуть не мог, зато потом отсыпался в кибитке.
Дни мелькали за днем – только сейчас он ощутил всю чудовищную величину расстояний, которые в той жизни совершенно не ощущались во время езды по асфальтированным дорогам. Все шло сплошной чередой – с раннего утра выехали, а вечером он уже засыпая ел принесенный в комнату ужин. Разносолами не баловали – подавали обычно кашу с кислой капустой и здоровенный шмат убоины или запеченную целиком птицу – курицу, утку или полтину гуся. Запивал обычным взваром или сбитнем – горячим напитком на меду, куда щедро сыпали пряности. А вот местное пиво невзлюбил с первого раза – пенистый напиток отдавал брагой и горечью.
За все время пути раз пять были в бане, чистили верхнюю одежду и стирали исподнее – архимандрит, хорошо знакомый с местными реалиями, сунул в дорожный мешок сменную пару.
Какое блаженство было ощутить на себе чистое белье, а до того смыть с себя грязь мочалом – ободранным липовым лыком. И посидеть в горячем пару. А потому дал себе зарок – построить в Славянске нормальную «белую» баню, а не то убожество, которое они впопыхах соорудили. Топить приходилось каждый день, ибо сотня горожан всегда мылась посменно, строго распределяя дни недели.
А вот по прибытию в Москву стали происходить странные вещи – попав в Земской приказ, сотник сдал его, как говориться из рук в руки, дьяку с козлиной бороденкой и крючковатым носом вместе с царской грамотой и подорожной. В приказной «избе», большом таком здании, несмотря на скромное название, он прожил пять дней безвыходно, совершая прогулки только до «отхожего места». Еду приносили дважды в день, однообразную, как на постоялых дворах, обильную, в больших мисках, но уже без убоины – Масленица прошла и наступил Великий Пост.
Как в поговорке про несчастного кота!
Напрасно Юрий тогда роптал и требовал встречи с боярином Артамоном Матвеевым, возглавлявшего Посольский и Малороссийский приказы и подписавшего подорожную. Просто он тогда не знал что ему делать – весть о том, что царь Алексей Михайлович умер, донеслась в самом начале пути. Скверно, что не прислушался к казакам – отсюда и злоключения, может быть про него просто бы забыли со временем.
А так не свезло!
Неделю тому назад его отвели в терем, но поднялись не наверх, а спустились в подклеть, в самое натуральное каменное подземелье, с таким характерным запахом внутри, что Юрий ужаснулся. Он моментально осознал, что его ожидает, но бежать было поздно.
В подземной тюрьме его встретили хмурый подьячий и трое фактурных жлобов, один вид которых нагнал на него страху – профессия палача и ката, или «заплечных дел мастера» – у них на лбу была большими буквами написана. Молчаливые, будто языки им отрезали, тюремщики отвели его к низенькой дубовой двери с большим железным кольцом и втолкнули его вовнутрь. И также молча затворили за ним дверь, окончательно отрезав от прошлой жизни…
– Надо было наплевать и послушать Смальца – сейчас бы делом занимался, а не тратил время бездарно. Вот что значит не прислушаться к мнению опытных людей!
Юрий поднялся с соломы и прошелся по камере размером сажень на сажень, или два метра на два. В аршинах правда арифметика выглядела внушительней – три на три – но вот размеры конуры, в которой приходилось постоянно наклонять голову, такой счет не увеличивал ни разу.
Спал на охапке пованивающей соломы, чуть ли не упираясь ногами в стену. С противоположного угла немилосердный запах шел от «поганой» кадушки, куда Юрий справлял нужду. Ее не выносили с того дня, как он попал в узилище, а потому вонь стояла просто неимоверная – Галицкий задыхался, глаза постоянно слезились.
Раз в день его даже кормили – просовывали под дверь, а там была щель в десять сантиметров, еду. Две миски – одна заполнены жидким хлебовом, отдаленно похожем на мучную болтушку с куском склизкого черного хлеба, а другая с водой. Причем эти емкости никогда не мыли, настолько они отвратны были наощупь.