Царский зять

Но то не победа, а путь в пропасть!

Да, московский престол достался бы мне, вернее моему сыну. Но такая массовая «зачистка» претендентов вызвала бы подозрение моментально, и следующим кандидатом в покойники был бы я сам, собственной персоной, а, возможно, и мои дети.

Нет, лишние жертвы не остановили, если есть цель – но такой вариант развития событий самый вредный для меня самого!

А так все чисто – крепостное право сейчас ввести трудно. Будет нарушено «Уложение» Земского Собора, одобренное боярской думой и царем. Так что народ моментально взбунтуется от правового беспредела власти. Да, «вольности» вышли урезанными, но «Юрьев день» вернулся в практику. Будет уход крестьян, но не к богатым земельным собственникам, смердам такой шаг не выгоден, пусть и условия им бояре, в отличие от дворян, предложат лучшие, намного выгодней.

Нет, теперь смерды получили полное право уходить ко мне совершенно законно, и воспрепятствовать этому затруднительно. А я получу самый нужный и работящий контингент – ведь немногие из них смогут выплатить «пожилое». Так что боярству и монастырям придется как-то «полюбовно» договариваться с крестьянством, существенно скидывая подати и особенно раздражающие народ повинности.

Да и «урочные лета» с сыском беглых отменены – и теперь, кто не может выплатить «пожилое», сбежит в Сибирь или на Дон, а то рванет в Гетманщину. Поди сыщи беглеца!

Служивое дворянство сильно недовольно новой ситуацией – земля у них есть, а вот народ уходить станет в поисках лучшей доли. Так что придется царю Федору изыскивать значительные суммы – как для снаряжения на службу дворян, ведь раньше они все делали за собственный счет, так и на выплаты жалования – ибо худая земля без людишек прокормить их семейства никак не сможет.

Так что Федору Алексеевичу надлежит изыскивать дополнительные средства, чтобы взять огромную массу служилых людей на казенное содержание. Деньги нужны, и взять их можно от торговли, ибо народец обнищал – смерды живут как в хлеву, весной солому с крыш жуют от голода. Но торговцы кубышки попрячут – деньги тишину любят, и ко мне начнут перебираться потихоньку. Так что массовый рэкет у московских властей не выйдет – и денег в казне не прибавится.

А это значит, что пора мне выступать благодетелем, и немного сменить направление внешней политики московского царства. Но не за просто так, спасибо на хлеб не намажешь. А за долю определенную я готов работать с шурином, и доля моя царская.

Пора выкладывать на стол карты!»

Юрий хмыкнул, внимательно посмотрел на тренирующихся кадетов – он специально набирал сирот, много занимался с ними, чуть ли не по-отчески их опекал. И мальчишки буквально боготворили его, готовые отдать свои жизни за базилевса.

– Они подрастут, и тогда любой мой враг будет пребывать в постоянном страхе, – Галицкий еще раз посмотрел на тренирующихся, до седьмого пота, парней – те в стрельбе уже могли дать фору опытному стрельцу, а «холодняком» владели на весьма приличном уровне, не уступая кичливым ляхам в любой схватке.