Хомячок на лезвии. Дилогия

— Разберемся, — знакомо и незнакомо улыбнулась девчонка. — Давай уже!

Ну что мне оставалось? Раздеваться, что ж еще. Жаль, что я не владею этой чудесной техникой испарения одежды, которую ранее продемонстрировал мой хомячок. Особенно когда та не из кристаллов скверны.

— Я согласна, что такие игры безумно возбуждают и распаляют чувства, но, по-моему, нам это уже ко мре не сдалось, — хрипло засмеялась Лали, бессовестно усаживаясь мне на колени и приникая всем телом, кожа к коже. — Видишь, даже ноги трясутся, не держат, а ты все растягиваешь, змеюка инопланетная.

— Совсем не держат? Трясутся? — Я предвкушающе провел ладонями по чужим бедрам.

— А-а-абсолютно. — Лали сползла ниже.

— Бедняжка… нужно срочно провести осмотр. Возможно, это серьезная болезнь. — Я резко приподнял ее за колени, разглядывая открывшийся мне вид на самое сокровенное. Затем, медленно поглаживая, провел пальцами. — Действительно, ситуация критическая.

— Ага, — согласилась Лали, при этом мягко освобождаясь и сползая совсем — на пол. — Но у тебя тут ситуация намно-о-ого хуже, смотри.

Проследив за ее взглядом, я не удержался от нервного и вместе с тем возбужденного смешка:

— Только не ешь меня, о повелительница пустынь и аномалий.

— М-м-м? А если мне хочется? — Она облизнула пухлые губы и посмотрела снизу вверх, положив горячие ладони мне на бедра.

— Если очень хочется, можешь… м-м-м-м!

А дальше события понеслись радужной круговертью, часть из которой отразилась в моем сознании лишь красочными урывками, наполненными яркими эмоциями. Сначала мы как-то очутились в бассейне. Над водой и под ней. Затем на плавающей в этом дорогущем тазу надувной кровати. Потом опять в бассейне, откуда плавно перебрались на шезлонги. А потом, кажется, мы испробовали как минимум половину из находящихся тут кроватей. Пригодились даже зеркала, ленты и потолочный крюк.

Только сейчас, очнувшись где-то посередине ночи на одной из кроватей, я понял: крышу нам с Лали снесло капитально. Мы были как два вечно голодных хищника, наконец дорвавшихся до неограниченных запасов мяса. Безумие. Разве такое безумие может существовать на самом деле?

— Лали? — хрипло позвал я, медленно поворачивая голову. В теле до сих пор будто играли искорки электричества, а в душе появилось некое чувство правильности и наполненности. Хорошо…

— М-м-м… — Хомячок медленно перевернулась с боку на бок и снова мило задремала.

А я не удержался и потянулся к ней, чтобы снова поцеловать. Сердце стучалось в клетку ребер от какой-то щемящей нежности, так стучалось, словно хотело проломить кости и выпрыгнуть, чтобы тоже поцеловать ее.

Лали, не просыпаясь, потянулась и улыбнулась в поцелуй, раскрывая губы навстречу. Она вся словно светилась, почти нестерпимо ярко, но не тем светом, который можно увидеть глазами, а другим. И этот другой свет тоже открылся мне навстречу, принимая в себя, обволакивая нежностью и теплом, чувством полного приятия и единения.