Хомячок на лезвии. Дилогия

— И кто, по-твоему, мог украсть детей?

— Точно не консерваторы. Те… пришлых боятся как ржи и лезть на чужую территорию не стали бы и под страхом смерти. Они больше полемику разводят и былые времена вспоминают, чем действуют. Малолеткам со странными идеями это просто не под силу, я думаю. Остаются вторые новаторы, те, что зациклены на чистоте крови и рабстве для операторов. Если вдуматься, все логично.

— Если бы у нас не было своих догадок, то логично. Мой сэвен видел ребенка, и тот не выглядел сильно угнетенным или подавленным. Конечно, все можно списать на ментальное внушение… — усомнился я. Такой вывод казался мне уж слишком поверхностным, и почему-то глодала тварь сомнения.

— Да ну, при чем тут ментальное, — махнул рукой Кайден и покосился в сторону двери, за которой старик укладывал спать маленького Мастера. — Украли маленьких Оружий, верно? Так еще логичнее. С чего бы им плохо обращаться с «чистыми» детьми артефактов? Сильными и перспективными детьми? Я думаю, цель в другом: усилить собственное влияние и кровь. Если у них есть хоть капля мозгов, то они понимают, что можно добиться всего этого, не запугивая и мучая нужных детей, а как раз наоборот. Всячески создавая им комфортную обстановку, завоевывая доверие и постепенно приручая. Детям много времени не надо, тем более Оружиям. Дай им Мастера и окружи любовью — они быстро забудут настоящий дом и родителей, примут как родных тех, кто о них заботится. И впитают нужные взрослым установки.

— По себе судишь? — с жестоким сарказмом выдал я, хотя в глубине души и понимал, что это правда.

— По нашей расе, Мез. Я еще застал те времена, когда Оружий буквально продавали в другие семьи. И этого никто особо не маскировал, все считали нормой. Переоценка нашей ценности началась, дай-то прародитель, лет сто назад, не больше. А пинка мы получили в нужном направлении и вовсе считаные годы как. По меркам жнецов прошло ужасно мало времени. Вот сколько Оружий было у твоего отца?

Я недоуменно моргнул, а потом вспомнил странный вопрос, который задал Кайден, когда мы сели за стол. Что он там произнес? Какое-то имя. Которое отозвалось странной тяжестью в глубине души, но не более.

— Не знаю, я сирота, — прошипел я сквозь зубы. А из глубины памяти вдруг всплыла злая фраза, сказанная удивительно знакомым голосом: «Около семи законных жен и десятки наложниц, чтоб у него все мумифицировалось и отсохло!»

— Да ладно, тебя зовут Рамзес, не так ли? Мы по истории проходили. Это имя давалось в одном достаточно многочисленном клане. Причем очень часто. Одних только глав было штук пять или семь с таким именем.

— Тем более. Людей с таким именем пруд пруди. А главой я априори быть не мог. Ты ведь сам сказал — мы Оружия. И не так давно получили независимость. — Быстро же он сменил вектор разговора.

— Вот только морда твоя уж очень… Впрочем, ты прав, сейчас это неважно. Морф обещал мне выйти на одного артефакта из клана новаторов. Но это требует времени. Обещал он пару месяцев назад, так что результата я жду со дня на день. Если дети действительно у них, будет уже проще.