Замок последней розы

— Так вот я решила пойти.

— Гая!

Она качает головой.

— Не отговаривай, не надо. Я не изменю своего решения. Хочу спрятаться в пещерах Сольмивары, и пусть меня учат. Может, и выйду когда-нибудь, через много-много лет — когда совершенно точно не буду бояться, что… — у неё срывается голос. — Ши, в том моём сне… у меня были руки, как сейчас. Я была такой, как сейчас. Это скоро. Но я не позволю этому сбыться. Я уеду в пещеры Сольмивары — и никогда, никогда не увижу Ричарда Винтерстоуна. И пусть он себе хоть десять жён найдёт! Я всё сделаю, чтобы защитить его. От себя.

Подбегает ко мне и на секунду сжимает в объятиях. А у меня нет сил даже обнять в ответ.

Бедная, бедная Гаяни.

И бедная, бедная я.

Неужели потеряю ещё и её? Только теперь понимаю, как много на самом деле значила для меня сестра. Жизнь матери крутилась всегда только вокруг отца и его капризов. Флавия сама по себе. И только крошка Гаяни была со мной — с тех самых пор, как в семилетнем возрасте мне всучили пищащий свёрток и велели учиться нянчить детей.

— И не плачь! Обещай, что не будешь плакать. Мы увидимся когда-нибудь. Ещё одно обещай — что обязательно, обязательно будешь счастлива! За себя и за меня тоже. Я рада, что хотя бы у вас с Орвиком всё хорошо. Я верю Ричарду, что он тебя не обидит.

Мужественно глотаю слёзы и не решаюсь сказать, что на самом деле я распрощалась с Орвиком полчаса назад.

— Непременно буду. Не волнуйся за меня! — отвечаю твёрдо и стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Учись и будь умницей. Ты станешь самым лучшим верховным магом в истории. Тедериель на том свете обзавидуется.

Надеялась, что Гаяни хотя бы улыбнётся, услышав мои неловкие попытки её ободрить. Но вместо этого снова вижу тот самый, отстранённый и обращённый внутрь себя взгляд. Как будто все блики в ярких глазах сестры внезапно стираются.

Она всё-таки улыбается мне — немного грустной и мечтательной улыбкой. А потом кладёт холодную ладошку мне на живот. Я вздрагиваю.

— Шианор… красивое имя!

Не говоря больше ни слова, она уходит.

Хлопает дверь. Я снова остаюсь одна — ошеломлённая, сбитая с толку, потерянная. Прижимаю ладони к животу. Снова и снова звучит в ушах имя.

Шианор. Шианор. Шиан-ор…

Шиана? И… Орвик?

Кажется, это был последний камень, обрушивший лавину.

Я не могу так. Больше просто не могу. Сопротивляться неизбежному, плыть против течения бурлящей горной реки, не имея сил даже держаться на поверхности. Спорить с судьбой, которая решительно подталкивает меня к одному-единственному выбору.

Выбору, который давно сделало моё сердце — только я отвыкла его слушать.

Выбору, который сделало моё тело — просто я никогда не давала ему волю и не слушала его желаний.