Дикая и опасная

Открыла глаза, поняла, что на самом деле вспотела и изрядно подыстощила резерв, но радости это не убавило. Я сделала!

— У тебя лицо, как у ребенка, которому подарили огромный леденец на палочке, — тихо засмеялся Верден, и в темноте блеснули его зубы. — Получилось?

— Ага, — по телу киселем расползалась слабость, и я прислонилась к стенке, счастливо улыбнувшись, — только не знаю, сколько продержится, он же без подпитки.

— Судя по всему, долго. Ты вбухала в него нехило энергии, — ворчливо отозвался Тим и, опершись ладонью на кровать, наклонился ко мне. — Так, на сегодня хватит, завтра продолжим, — решительно заявил он. — Ты еще теорию дальше не читала, там как раз подробности про экранирование аур.

Его лицо находилось так близко, а я ощущала себя слишком расслабленной, чтобы снова спрятаться за привычным упрямством и настороженностью. Эти часы, проведенные с ним, как-то незаметно заставили уйти из нашего общения напряжение, мы действительно очень продуктивно позанимались, ну и подурачились заодно — и удивительно, но мне понравилось. Это новое чувство свободы, того, что можешь вести себя как заблагорассудится, и никто не поймет превратно и не подумает чего, было сродни хмелю, от которого слегка кружится голова и во рту появляется сладковатый привкус. Странно, поняв, что сегодня вела себя естественно рядом с Верденом, страха не почувствовала.

Он тоже прислонился к стене головой, глядя мне в глаза и не говоря ни слова, потом поднял руку и медленно провел по щеке пальцем. Я вздрогнула. Не от нежности этого простого жеста, нет, ее там не было. Была интимность, что-то настолько личное в том, как Тим прикоснулся к моей коже, что аж мурашки по спине протопотали, перейдя в нервную дрожь. Усталость растворилась, и вдруг навалился давешний страх. Страх стать еще ближе, чем сегодня… Снова стать одним целым и позволить ему видеть мою мягкую сердцевину. И одновременно безумно сильное, до зубовного скрежета и судорог в мышцах, желание сделать это. Окунуться в восторг, сгореть в этом общем на двоих огне…