Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

— Алло! — недовольно буркнул я, косясь в окно. Пунктиры капель чертили уже ровнее и спокойнее, лужи на тротуарах полнели, дохнуло свежестью.

— Мишка? Мишка, это я, Коська! Парамонов… Распознал?

Как не узнать — этот голос сложно было спутать с другими. С легкой трещинкой в тембре, всегда смешливый, но беззлобный, как будто даже старческий. И в то же время глубокий, характерный. Я не видел своего одноклассника уже несколько лет, но вспоминал частенько.

— Приве-ет… какими судьбами? Ты откуда вообще?

— Слушай, я в городе, проездом… — в трубке что-то грохнуло, тут же грохнуло и у меня, — … больше некому позвонить, чувак. Нужна твоя помощь, честно говоря.

— А что стряслось? — никогда, никогда не бывало такого, чтобы с Коськой чего-то не стряслось, — так ты заходи в гости-то, чайком тебя напою?

Призрачная надежда, что Костя согласится прийти сам, конечно же, не сбылась.

— Не, не сейчас, времени нет, — голос его стал глухим, наверное, просто отвернулся от трубки, — ты мне здесь нужен. Слушай, неудобно просить, но ты не мог бы подойти прямо сейчас к мэрии? Тебе же недалеко, ага?

Я не без тоски поглядел на остывающий чай и приветливо изогнувшийся в тарелке бутерброд с сыром. Потом оценил плотность дождевой пелены. А зонтик у меня сломан. И вот вопрос, остались ли после вчерашнего сухие или просто чистые носки?

— М-м-м, — борясь с чувствами, промычал я в трубку, и далее с напускной готовностью:

— Конечно, давай подойду… Это очень срочно, Кость?

— Миш, давай я скажу открытым текстом: здесь началась ревербация[21] клойдов, сильнейшая причем. Я без тебя никак не обойдусь, пойми. Я в городе совершенно один, к кому мне еще обратиться? С меня пиво! Нет, с меня коньяк!

Тут он угадал, подлец. Коньяк был бы кстати. Я почесал затылок, пощипал себя за мочку уха. Мокнуть не хотелось. Опять эти клойды… С тех пор, как Константин закончил дипломатическое отделение МГИМО, а потом неожиданно увлекся геологией и несколько лет проторчал на буровых сначала в Африке, потом в Полинезии, потом еще черте где, клойды стали его основной профессией. А заодно, видимо, хобби, призванием и семьей. Правительство дало какой-то секретный, невероятно мутный грант, на который Коська три года просто мотался по миру, потом купил квартиру в Питере (и на какие шиши — ну не на грант же?) и начал пропадать совсем уже в неизвестном направлении. Мы плотно, весело и как-то обоюдоостро дружили со средней школы, не терялись и в студенчестве, но в статусе клойдера Коська быстро отдалился от меня — от всех нас — и появлялся наскоками, то с победными, но все равно непонятными, новостями, то пришибленный и молчаливый, но опять же неразгаданный. Предугадать, каким он прибудет в следующий раз и когда, было невозможно. Ташка, которая весь выпускной класс целовалась с Коськой, обиделась на него на первом курсе и чуть не женила на себе уже на третьем, окончательно бросив на защите диплома — она считала, что клойды испортили характер нашего общего друга. Я дипломатично отмалчивался, поскольку характер самой Ташки тоже вызывал во мне противоречивые чувства. Собственно, я и сам чуть не женился на ней четыре года назад, и эту историю у меня нет никакого желания рассказывать. Тем более, что Коська, скорее всего, ничего об этом не знал.