Все расследования Шерлока Холмса [litres]

«Зашел на Коммершл-роуд, видел Дорака. Обходительный, престарелый чех. Держит большой универсальный магазин. Мерсер».

– Мерсера я знаю так же давно, как вас, – сказал Холмс. – Он выполняет мои мелкие поручения. Мне было важно что-то узнать о человеке, с которым наш профессор ведет тайную переписку. Национальность этого Дорака согласуется с поездкой профессора в Прагу.

– Слава богу, хоть что-то с чем-то согласуется, – заметил я. – Пока у меня такое чувство, что мы имеет дело с длинной чередой необъяснимых событий, которые, похоже, совершенно не связаны между собой. Например, какое отношение может иметь озлобленный волкодав к визиту в Богемию или то и другое – к человеку, ползающему по ночам на четвереньках по коридору? А ваше внимание к датам – вообще для меня полнейшая загадка.

Холмс улыбнулся и потер руки. Надо заметить, что в это время мы сидели в своем номере в старой гостинице за бутылкой знаменитого марочного вина, о котором говорил Холмс.

– Что ж, давайте сперва разберемся с датами, – соединив перед собой кончики пальцев, сказал он таким тоном, словно обращался к аудитории. – Ежедневник этого смышленого молодого человека говорит о том, что первый приступ профессора произошел 2 июля, с того дня повторялся каждые девять дней – с единственным исключением, если мне не изменяет память. Таким образом, последнее происшествие, случившееся в пятницу 3 сентября, вписывается в этот график, как и предпоследнее 26 августа. Речи о случайном совпадении быть не может.

С этим мне пришлось согласиться.

– Давайте теперь в качестве рабочей версии предположим, что каждые девять дней профессор принимает какое-то сильнодействующее лекарство, которое оказывает кратковременное воздействие, но имеет очень специфический побочный эффект – усиливает и без того буйный нрав профессора. Лекарство он начал принимать в Праге, а здесь его снабжает живущий в Лондоне чех-посредник. Все как будто сходится, Ватсон.

– Но собака, лицо в окне, человек на четвереньках?

– Ну-ну, по крайней мере, мы хоть что-то начали понимать. Я думаю, развития событий нам не стоит ожидать раньше вторника. Пока же остается только держать связь с нашим другом Беннетом и наслаждаться спокойствием этого очаровательного городка.

На следующий день к нам заглянул с последними новостями мистер Беннет. Как и подозревал Холмс, ему пришлось несладко. Профессор не обвинил его напрямую в том, что это он вызвал нас, но разговаривал с ним в крайне грубой, раздраженной манере и был явно очень недоволен. Однако утром он вел себя как ни в чем не бывало и, как всегда, прочитал прекрасную лекцию перед переполненной университетской аудиторией.

– Если бы не эти странные припадки, – заметил Беннет, – я бы сказал, что он находится просто в отменной форме. Я не помню, чтобы он когда-нибудь был таким энергичным и здоровым – как физически, так и умственно. Но это не он, это совсем не тот человек, которого мы знаем.